Самые плохие сигареты

 После второго курса мы поехали на месяц в стройотряд в Новгород. Разбросали нас по разным объектам, мы с Юрой попали на завод железобетонных изделий – ставили опалубку, заливали ее бетоном, размешивали его, потом снимали опалубку. Мы все почему-то оказались в Новгороде без денег – насколько помню, нам обещали сразу аванс выдать, как приедем, но задержали. На деньги, что взяли из дома,  можно было поесть в столовке, но на выпивку не хватало. А курили мы там польский «Спорт» (странное название для сигарет). Жуткие были сигареты, стоили они 8 копеек -  дешевле, чем самые плохие советские - «Памир» - эти стоили гривенник.  Правда, были еще «Махорочные» за 4 копейки, но это был дефицит.  «Нормальная» «Шипка» стоила 14. Не думаю, что курили «Спорт» из экономии – вряд ли все было так плохо, чтобы из-за 10 копеек в день курить такую дрянь. Скорее всего, ничего другого просто не было. 64 год вообще был голодный, после неурожая 63 года, когда страна осталась без хлеба. Из чего были сделаны эти сигареты, сложно сказать. Но не из табака. Мы распотрошили одну, обнаружили там что-то похожее на кусочек раздробленной абрикосовой косточки. Все остальное тоже было по виду растительного происхождения, но не табак… Вонь от этих сигарет была ужасная, и на вкус они тоже были ужасные.

У нашего паталогического отличника Саши Краинского разболелся зуб. В поликлинике его не приняли, поскольку не местный. Решили, что лучше всего полоскать водкой (почему-то никому не пришло в голову купить анальгин – не было тогда еще опыта борьбы с зубной болью, но про водку знали). Скинулись, купили Краинскому «маленькую». Интеллигентный и непьющий тогда Сашка стал, кривясь, полоскать зуб водкой, а потом выплевывать. Ленька Широчин отреагировал примерно как Балбес-Никулин в «Операции Ы» (которая тогда еще не вышла), когда ему предложили вылить бутылку водки. В итоге маленькую у Краинского отобрали, чтобы не переводил добро, и употребили по назначению.

В Новгороде мы с Юркой почему-то решили подстричься наголо. Пошли в парикмахерскую, мастер там был один, я подстригся первым, Юра посмотрел на меня – и передумал. Я расценил это как предательство. Вместе мы наголо подстриглись уже после 4 курса, перед «армией».

На работе мы как-то с Юрой переносили часть опалубки – довольно толстый металлический лист. Он был тяжелый, мы решили передохнуть и поставили этот лист ребром мне на пальцы. Было очень больно, через какое-то время стало ясно, что пальцы сломаны. Пошел утром в поликлинику (ходить можно было, ставя ногу на пятку, хотя иногда и стреляло в больном месте так, что я подпрыгивал, со стороны это выглядело очень смешно), меня опять-таки не приняли, поскольку сами мы были не местные. Просидел день на улице, болело не переставая, чтобы как-то отвлечься, курил одну сигарету за другой, прикуривая от окурка. А вечером, поняв, что ждать нечего, поехал домой. Все были на даче, ключей не было, поехал в Комарово. Чемодан оставить в камере хранения не сообразил, и тащился с этим чемоданом 2 километра от вокзала. Часа два у меня эта дорога заняла, пришел уже ночью.

Не помню, сколько сигарет я тогда выкурил подряд, но в итоге у меня выработалось отвращение к сигаретам, даже нормальным. Как после лечения от алкоголизма с использованием рвотного. Я и вернулся к курению, как недолеченный алкоголик, – закуривал, делал затяжку и с отвращением выбрасывал сигарету. Потом стало получаться и по две затяжки, а со временем и целую сигарету смог выкуривать без тошноты. Глупо, конечно, было так мучиться, но жизнь без курения казалась мне тогда неполноценной.

Со сломанными пальцами и сигаретой "Спорт"