Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.

Наверно, все в России знают эти строчки. Во всяком случае - все люди моего поколения, да и следующего, наверно. Не знаю, как насчет нынешней молодежи. 

А кто видел эту самую грозу в начале мая?

На самом-то деле, если взять времена Тютчева, и считать "началом мая" первую декаду, то по теперешнему календарю тютчевское начало мая приходится на вторую половину мая. Но даже и в это время как-то не припоминаю гроз. Во всяком случае, в Ленинграде. В стихотворении нет никаких географических привязок; написано-то оно в Баварии, может, поэт там наблюдал грозу вмае, может, в Москве, где учился в университете...

Но в Ленинграде я такого не припомню. Помню отчетливо совсем обратную картину - 90-е годы, 9 мая (то есть конец апреля при Тютчеве), а в Петербурге (на тот момент уже именно в Петербурге) жара. Во всяком случае, по нашим тогдашним понятиям. Сейчас посмотрел - темеературный рекорд 9 мая - +24,6, в 1969. По нашим теперешним понятиям - приятная теплая погода. А в тот день, стало быть, еще меньше было. Но, наверно, где-то близко к рекорду 69 года.

Мы с Адой гуляем, идем по проспекту Карла Маркса (к тому времени уже Большой Сампсониевский). И выходим на Выборгскую набережную, на Большую Невку. А на реке - ледоход. Льдины идут густо. Мы подходим к самой воде, и оттуда, в жаркий для ленинградца день очень сильно тянет холодом - ветер дует с реки. Так что нам просто становится холодно, одеты-то мы по летнему, и мы уходим от воды. Но это ощущение осталось в памяти. 

А вот майскую грозу не помню начисто, даже если и было - забылось.

Это я все к тому, что грозу в начале мая мы увидели сегодня, в Израиле. Здесь наверняка такое бывает еще реже, чем в России. В мае вообще дождей уже практически не бывает. Но вчера был - небольшой, правда. Покапал и прошел. 

А сегодня мы с утра пошли в супермаркет Ошер Ад. По понедельникам туда ходим. 

Выходили - светило солнце. Но здесь погода быстро меняется, когда вышли из супера - увидели, что небо затянуто явно дождевыми тучами. Закапало, когда мы еще были на плазе со множеством магазинов, а пока шли домой (это минут 10 быстрым ходом), пошел и проливгной дождь. С грозой. Так что домой мы пришли насквозь мокрые, но довольные, что довелось, наконец, увидеть грозу в начале мая. А по Тютчеву - так и вовсе в конце апреля...  

 Вчера на радио КАН РЭКА была передача про Битлз. И по ходу дела сказали, что в свое время Бродский перевел текст песни для журнала "Костер" - был в Ленинграде такой детский журнал, я его выписывал в пионерском возрасте. Но это было еще до Бродского...

Я тут же полез искать - и без труда нашел этот перевод:

В нашем славном городке

Жил один моряк седой.

сказнал, что был в местах,
Где живут все под водой.

И немедленно туда
Мы поплыли за звездой,
И в подводной лодке там
Поселились под водой.

Есть подлодка желтая у нас,
желтая у нас,
желтая у нас.
Есть подлодка желтая у нас,
желтая у нас!

И друзья от нас теперь
Не выходят через дверь,
И оркестр гремит всю ночь:
Там-тарарам, бум-бум-бум!

Мы живем внутри воды,
Нет ни в чем у нас нужды.
Синь небес и зелень вод
Над подлодкой круглый год.

ИИ мне сообщил, что Бродский вообще печатался в "Костре" в 60-е годы - не только переводы, но и оригинальные стихи для детей.

Не знаю, насколько полон список, который мне удалось откопать, но он размещен вот здесь - и стихи можно прочитать, если кликнуть мышкой по названию.

https://lit-ra.su/iosif-brodskiy/stihi-dlya-detey-1977/

Но список неполон, была как минимум еще одна одна публикация - перевод стихотворения о невероятно знаменитом когда-то американском боксере, которого изначально звали Марцеллиус Кассиус Клей, но большинство людей, не интересовавшихся боксом в 60-е, знают его под именем Мохаммед Али. Стихи эти написал (вернее - наговорил) сам Клей-Али в обычном для себя жанре самовосхваления. Этот перевод можно найти здесь: https://lukomnikov-1.livejournal.com/898904.html. 

• 
  

Вчера выскочило очередное напоминание ЖЖ - "Вот что вы писали годы назад. На этот раз - это текст, написанный 30 апреля 2014 годы.

Воспроизвожу этот текст с некоторыми изменениями, вызванными сильно возросшей за эти годы мизантропией. 

 

 Смена литературных стилей – это не просто смена литературных стилей, это существенное изменение мировосприятия – в том числе и представлений о народе. Сам-то народ, как мне представляется, при этом практически не менялся, менялось лишь отношение к нему пишущей публики, особенно поэтов. 

Склонный к романтизму Александр Одоевский в "Ответе декабристов Пушкину" с полной уверенностью утверждал:

…Из искры возгорится пламя,
И просвещенный наш народ
Сберется под святое знамя.

Но всего через 30 лет представитель критического реализма Николай Некрасов в "Размышлениях у парадного подъезда" уже не утверждал, а спрашивал по поводу народа:

Ты проснешься ль, исполненный сил..?

И сам же предлагал вполне вероятный вариант ответа:

Всё, что мог, ты уже совершил […] -

И духовно навеки почил…

На самом-то деле у критического реалиста Некрасова мнение о народе было существенно более негативным - до такой степени, что его стихотворение "Наконец из Кенгсберга" было опубликовано только после октябрьского переворота. Что тоже, вообще говоря, удивительно, поскольку очень уж расходится это стихотворение с культивируемым советской литературной критикой представлением о Некрасове как о воспевателе русского народа.  

А еще примерно через 100 лет воспитанный в обстановке социалистического реализма Александр Галич в стихотворении "Вальс его величества или Размышления о том, как пить на троих" не утверждает, не вопрошает, а предостерегает по поводу народа:

Не трожьте его! 

Не надо! 

Пускай человек поспит!.. 

Поскольку спит народ после поллитры на троих плюс пиво, а что он сделает, проснувшись, после 17 года стало вполне понятно. Так что и правда пусть поспит...
Не буди лихо, пока оно тихо.  

 Читаю с большим удовольствием фантастическую прозу Вадима Шефнера. Странные, какие-то немного безумные книги. В частности, Шефнер в этих книгах упоминается неоднократно. В одной из книг, в которой дело происходит в достаточно далеком будущем, занудствующий, малосимпатичный персонаж занимается составлением антологии поэзии 20 века, и упорно не хочет вставлять туда Шефнера, стихи которого этому зануде не нравятся. А его сотрудница, героиня крайне положительная, настоятельно требует, чтобы Шефнер был включен. 

А в "Лачуге должника" Шефнер появляется уже в качестве полноправного персонажа, к которому герой обращается в критический момент своей жизни за советом. И Шефнер дает совет, который помогает герою найти смысл жизни в очень непростой ситуации. Просто какая-то невероятная игра автора с читателем, ничего подобного я до сих пор не встречал. Настоящая ленинградская проза... Читайте Шефнера, хотя, понимаю, что это литература на любителя...

Если появится желание почитать, и возникнут проблемы со скачиванием, обращайтесь, буду, как всегда, рад помочь.

 16 марта я установил в смартфоне новое приложение - шагомер (предыдущий почему-то перестал работать). Новое приложение оказалось очень щедро на всякие награды и на присвоение очередных званий. 

На данный момент, как следует из фотки, я нахожусь в звании старшего пешехода.

Жду дальнейших повышений. До следующего звания остается еще 107.649 шагов. 

 

 Я играл сегодня в шахматы с человеком из Ватикана! Правда, наверно, от волнения - в первый раз ведь такое - играл плохо, но человек из Ватикана - еще хуже. Так что я победил. 

Кстати, никогда раньше не видел флаг Ватикана - на сайте-то флажки всех противников видны. 

Выглядит флаг так:

 Вчера прочитал, что Юрия Мамина записали в иноагенты. Мамин поставил замечательные фильма - "Фонтан", "Бакенбарды" и "Окно в Париж". Пожалуй, надо пересмотреть, интресно, как они смотрятся сегодня. Заглянул в Википедию, удостоверился с облегчением, что Мамин с 2019 года живет в США, так что ему иноагентство ничем не грозит. Заодно прочитал там же, что он собирается написать книгу воспоминаний "Люди, гады, жизнь". Вот что написано об этой книге в Вики: "В одном из выпусков «Дома культуры Юрия Мамина» режиссёр сказал, что пишет книгу «Люди, гады, жизнь», в которой излагает «все воспоминания о тех, с кем виделся, с кем работал, о ком многое знаю». «Эта книга избавит многих от обольщения своими кумирами», — заявляет автор".Указанный выпуск вышел в 2021 году, но книга "Люди, гады, жизнь" упоминается в интервью, которое Мамин дал еще в 2016.(с цитатой, то есть интервьюерка книгу читала)  Но найти эту книгу в интернете мне не удалось. А любопытно было бы...

Ладно, сейчас скачаю фильмы Мамина...

 Я уже вспоминал (когда писал своих впечатлениях от Парижа) песню "Я люблю Париж" (I Love Paris). Но сейчас не о Париже, а о русских версиях этой песни. Я изначально и не знал иноземную версию этой песни, впервые услышал эту песню в исполнении Синатры, насколько я помню, уже в институтские годы в какой-то музыкальной передаче "Голоса Америки". А русскую версию, "Я иду по уругваю" знаю с детства; по-моему, когда я читал "Коллеги" Аксенова (написано в 1959), я уже знал этот русский вариант. И где-то в ту же пору узнал и другую "русскую" версию - "Как стилягу хоронили". То есть как минимум две русские версии (сравнительно недавно я узнал еще существенно иной вариант "Я иду по Уругваю"). Стало быть, песня-оригинал должна была быть достаточно популярна в СССР. Но как ее узнали? Вряд ли немногочисленные "пласты" привезенные с "Запада" ушли в народ до такой степени, что возникли как минимум две русские версии. По радио вряд ли передавали. И тем не менее...

Может быть, кто=то из тех, кто это прочитает, знает историю появления I Love Paris в СССР.

Скажем, песню Mambo rock, которая появилась в русской версии ("На развилке трех дорог/ Стоит терем-теремок") я слышал еще в школьные годы - помню, последние дни восьмого класса, весна, кто-то принес проигрыватель, и на нем в перемену крутят "Mambo Rock" (сейчас уже не помню, нормальная пластинка была или "на костях"), и именно в исполнении Билла Хейли, которого мы тогда и не знали. А вот I Love Paris не довелось ни разу. 

А вы слышали? 

 Безумие в российских СМИ, похоже, беспредельно. 

Сегодня, в день рождения В.И Ульянова, в газете "Спорт-Экспресс" появилась статья обозревателя Кузнецова, посвященная юбиляру. Поскольку газета - спортивная, посвящена статья, естественно, роли Ленина в развитии советского спорта. 

Тут у меня возник некоторый когнитивный диссонанс, поскольку с раннего детства знал, что лучшим другом российских физкультурников был И.В. Джугашвили. (Кликухи использовать не хочется, были же у этих упырей фамилии, как у всех людей, и даже у упырей). А оказывается, и здесь Ленин был основоположником, а Сталин - верным учеником (этому тоже меня с раннего детства учили).

Заканчивается статья обозревателя Кузнецова так:  "В общем, если у вас в школе была или есть физкультура — это следы работы сегодняшнего именинника".

Меня это утверждение заинтересовало, и я впервые, пожалуй, задумался о том, была ли физкультура в российских школах до 17 года. Спросил у ИИ.

И получил ответ: физкультура (которая в тот момент именовалась "гимнастика" была введена впрограмму российских школ указом императора Александра II в 1964 году, за 6 лет до рождения основоположника.

Но задача обозревателя сегодня - обозревать, разбираться в обозреваемом ему вовсе не обязательно. Это относится, разумеется, отнюдь не только к обозревателям Спорт-Экспресса.

 

 Ну вот, 11 часов, прозвучала сирена. В память о погибших. После этого начнутся церемонии поминовения убитых на кладбищах по всему Израилю. 

Сирена звучала две минуты. За несколько минут до этого напомнили по радио. И сирена не такая, как при воздушной тревоге - там прерывистая (тише-громче), а по случаю Дня Памяти - однотонная. Но все равно в первую секунду вздрогнул по уже выработавшейся привычке.