Снова ночью прозевали ежа. Он приходил, один кусок съеден полностью, второй - надкусан. Видно, у ежей тоже есть анекдот про "не съем, так понадкусываю".

А первую серию "Трудно быть богом" отсмотрели. Наверно, если не читать книгу, то было бы интересно. Сделано очень неплохо. А начало - просто замечательно придумано. На станцию, которая вращается вокруг планеты, на которой находится Арканар, экстренно доставляют смертельно раненого в каком-то инциденте землянина. Тот умирает, и Антона отправляют вместо него. Так вот, этого предшественника Руматы в Арканаре сыграл Ярмольник! Ход прекрасный...

А дальше начинается боевик с этнографическим средневековым уклоном. Я не любитель этого жанра, но сделано это вполне профессионально. Для России, где обычно в исторических фильмах из-за скверного грима и плохо сшитых костимов люди выглядят нелепо, очень высокий уровень. А в остальном - мне просто непонятно, зачем это снято. Уже по первой серии ясно, что ничего общего с книгной не будет. Видимо, Бондарчук действительно любит Стругацких. Во всяком случае, обращается к их книгам уже второй раз. Первым был "Обитаемый остров", где Бондарчук был режиссером. Тоже снято было очень профессионально. И тоже абсолютно терялся антитоталитарный замысел Стругацких. То же самое, видно, будет и здесь. Просто "экшн". Поскольку нынешние зрители Стругацких в большинстве своем не читали, то им вполне зайдет. Конечно, диалоги написаны плохо, авторский текст, произносимый в качестве реплик выглядит неестественно, но это детали.  Языка Стругацких, с их сочетанием юмора и патетики, нет и в помине. Но фильм не для того делался, а ради зрелища.

Должен взять обратно свои слова насчет Исаковой-Оканы. Ее сильно состарили, сделав вместо молодой любовницы первого министра вполне зрелой женой министра военного, которого играет сам Бондарчук. И выглядит вполне в соответстии со своим возрастом - с учетом пластических операций. 

Главный недостаток фильма, на мой взгляд, - обилие на экране Сергея Безрукова, которого я просто физически не выношу. Дон Кондор, которого он играет, в книге появляется лишь в двух небольших эпизодах, а здесь, во всяком случае в первой серии, он на экране постоянно, практически не меньше, чем Румата. Из актерских работ разочаровал Кологривый в роли колоритнейшего барона Пампы. ИИ выдал мне такое описание внешности "книжного" Пампы: "Огромный, рослый, тучный и физически невероятно сильный человек". А в фильме Пампа - не слишком высокий (183 см, я выяснил) актер, которого   никак не назовешь "огромным" (Пампу, размахивающего мечом, Стругацкие стравинвают с грузовым вертолетом). Но это, конечно, далеко не главное разочарование от экранизации "по мотивам". 

Не очень понимаю, что будут показывать на протяжении аж 10 серий по 54 минуты каждая. Скорее всего, мордобой, которого хватает и в первой серии. Во всяком случае, разговор Руматы с доном Рэбой (которого изначально сСругацкие хотели назвать дон Рэбия, но цензура не пропустила), который в книжке происходит в конце повести, перенесен уже в первую серию. 

Но поглядим, пока что вчера вышли вышли сразу 4 скерии, а дальше будут выходить по одной серии в нелделю, по четвергам. Подождем, пока выйдут все, и посмотрим. Хотя не уверен, что досмотрим до конца. Хотя последнюю серию, как я уже писал, придется посмотреть, чтобы узнать, кто, по мнению авторов чериала, убил Киру. 

 Ежа ночью не видели, но, конечно, у окна не дежурили. Но к утру яблоки оказались полностью съеденными. Сегодня положу еще.

Только что обнаружил на kinozal.me, что в России снят сериал "Трудно быть богом" по Стругацким. Сама идея снять в сегодняшней России сериал, в котором основная мысль звучит так: "Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные", выглядит несколько странно. Но, думаю, Федор Бондарчук, имя которого на сайте kino-teatr.ru стоит на первом месте и среди продюссеров, и среди актеров, внес необходимые коррективы. А они явно окажутся значительными, еслу учесть, что сам Бондарчук играет дона Кубу, который в романе просто отсутствует. Румату играет какой-то неведомый мне серб, но это ладно. В данном случае не в выборе актера дело. Ну, играет прекрасную дону Окану 49-летняя Исакова, и бог с ней. Катрин Денев маркизу де Мортей во французских "Опасных связях" и вовсе в 60 играла. А если вспомнить Любовь Орлову...

Просто любопытно, что они сотворили с романом, если учесть, что в Вики среди актеров на первом месте Сергей Безруков в роли второстепенного персонажа дона Кондора, Бондарчук в роли неведомого Куба в Вики идет вторым... 

Прочитал рецензию, которую, тоже любопытно, обнаружил на спортивном сайте championat.com В рецензии прямо сказано, что "центром шоу становятся экшен, приключения, эпик и политические интриги" и написано, что в зрелищном плане новый сериал практически не уступает "Дюне-3". Для меня это не очень впечатляющее сравнение, поскольку ни одну из "Дюн" я не стал смотреть - просто неинтересно показалось. Про повесть Стругацких в этой рецензии сказано "Власть упивается вседозволенностью, не прекращает войны и видит в науке с искусством врата в преисподнюю".

А рецензия на сериал заканчивается так: 

"Я пойму зрителя, который всем сердцем любит оригинал и не отыщет в сериале его сути. Но других претензий к экранизации нет.В остальном это замечательный блокбастер, где каждая декорация богата и полна деталей, а герои ловко размахивают мечами, осаждают крепости и в любой диалог привносят динамику. Сам с тёплыми чувствами жду следующий эпизод — и вам не советую пропускать экранизацию.

Я как раз тот зритель," который всем сердцем любит оригинал и не отыщет в сериале его сути". Возможно, если бы не любовь к оригиналу, я бы и сам посмотрел "замечательный блокбастер". Хотя не думаю, сериал идет 9 часов, вероятно, быстро наскучило бы. Тем более, терпеть не могу Безрукова. Но так или иначе, первую серию сегодня посмотрим... Кстати, так и не понял, кто играет Киру...

И любопытно, как решат сценаристы вопрос, заданный в свое время Переслегиным: "Кто убил Киру?". Меня тогда анализ Переслегина вполне убедил. Правда, ответ можно будет найти только в самом конце сериала. Но можно же все не смотреть, посмотреть, к примеру, первую серию (возможно, даже не до конца) и финал последней...

 Еж ночью не приходил. Мы, конечно, не дежурили всю ночь у окна, но, во всяком случае, приготовленная дле него свежая порция яблок осталась нетронутой. Но не теряем надежду. Ежа я, конечно, мог бы держать дома, шерсти от него никакой, так что аллергии не будет. Но зачем же лишать животное свободы. Да и пахнет ежиный помет отвратительно, а приучить его к "месту" едва ли реально. Так что хотелось бы просто, чтобы он приходил в наш садик как к себе домой, чувствуя себя в безопасности. Правда, кошка "наша" по-прежнему боросается от нас наутек, если только мы не выходим из дома, чтобы накормить ее. Она всегда по утрам дежурит под дверью, а ночью спит у нас под уличным навесом. Да и днем там немало времени проводит, хотя иногда все же отлучается по своим делам. 

 Еж пришел и этой ночью - под утро. Как и собирался, приготовил ему еду - два ломтика яблока на фотографии видно, сколько было ему выдано. 

И он-таки поел, вот что осталось от этих ломтиков:

Выглядело это так:

Поев, он ушел, мы тоже собрались гулять, а когда вышли, увидели его с северной стороны, он, видно, шел к калитке (под ней есть щель, достаточная для прохода кошкам и ежам.

А "наша" кошка (она обычно ночует у нас, на улице, к сожалению) отнеслась к появлению ежа совершенно равнодушно. На этом фото еж, видимо, наелся и собрался уходить.

 За последние ночи к нам два раза приходил ежик. Небольшой. Прошлой ночью я его сфотографировал. Явно, стало быть, живет где-то рядом. И мы подозреваем, где именно. У нас сразу за нашим забором трудами старика-пенсионера разбит цветник, который постепенно зарос очень густо. Других мест поблизости врощде и нет.т Решили попробовать прикормить ежа, сегодня вечером положил на газончике пару кусков яблока. Может, апридет и поесть. А вода у нас и так стоит - для кошек. А то я просто не представляю, где они летом пьют...

Кормить-то их много где кормят, а вот с водой похуже, не везде есть.

 Сегодня - подробный фотоотчет о нашей утренней прогулке. Вышли из дома мы примерно в 5:45, сделавши зарядку. Вернулись около 7, обычно-то управляемся за час, но делали много остановок для фотографирования. Снимки идут в хронологической последовательности. Восход у нас сегодня в 6:12. 

А это наша новая мэрия. Построена еще до войны...

А это наша хата-консерватория. Стройка сильно затянулась из-за войны, но скоро должны открыть вроде. 

На переднем плане - "мигунит", небольшое бомбоубежище, их привозят прямо на автоплатформах, сгружают - и все. Таких по городу много... От осколков должны защитить. 

Круг замкнулся. Мы дома. 

 И, наконец, о Вознесенском.

В 1972 я каким-то образом раздобыл сборник Вознесенского "Взгляд". Как именно раздобыл, начисто не помню. В то время интересные книги именно добывали, а не покупали. У меня книжек Вознесенского было три - "40 отступлений", которые подарила мне однокурсница Люда Финошенкова с памятной дарственной надписью намного позже выходы этой книжечки, упомянутый "Взгляд" и "Дубовый лист виолончельный", о котором речь пойдет ниже. Где я эти две книжки урвал - совершенно не помню. Но точно знаю, что не на книжном черном рынке. Я туда даже и не заходил никогда, ни на Ульянку, ни даже в садик позади магазина подписных изданий, хотя бывал в тех краях часто - Юра Филатов жил тогда рядом... Не хотелось душу травить понапрасну. Цены на черном рынке были неподъемные - ни для студента, ни для инженера. По-моему, рекордсменом был сборничек Кафки - он стоил больше 100 рублей. А "какой-нибудь" Вознесенский стоил дешевле, поскольку тиражи были побольше, но все равно очень дорого...

Но так или иначе, сборники эти я как-то заполучил - и наткнулся там на стихотворение, которое совершенно не понял.

Вот это стихотворение:

РЕКВИЕМ ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ

ПО ВЛАДИМИРУ СЕМЕНОВУ,

ШОФЕРУ И ГИТАРИСТУ

За упокой Семенова Владимира

коленопреклоненная братва,

разгладивши битловки, заводила

его потусторонние слова.

Владимир умер в 2 часа.

И бездыханно

стояли полные глаза,

как два стакана.

А над губой росли усы

пустой утехой,

резинкой врезались трусы,

разит аптекой.

Спи, шансонье Всея Руси,

отпетый,

ушел твой ангел в небеси

обедать.

Володька,

если горлом кровь,

Володька,

когда от умных докторов

воротит,

а баба, русый журавель,

в отлете,

орет за тридевять земель:

«Володя!»

Бродил закатною Москвой,

как богомаз мастеровой,

чуть выпив,

шел популярней, чем Пеле,

носил гитару на плече,

как пару нимбов.

(Один для матери — большой,

золотенький,

под ним для мальчика меньшой...)

Володька!

За этот голос с хрипотцой,

дрожь сводит

отравленная хлеб-соль

мелодий,

купил в валютке шарф цветной,

да не походишь.

Отныне вечный выходной —

свободен...

Но в Склифосовке филиал

Евангелия.

И Воскрешающий сказал:

«Закрыть едальники!»

Твоею песенкой ревя

под маскою,

врачи произвели реанимацию.

Ввернули серые твои,

как в новоселье.

Сказали: «Топай. Чти ГАИ.

Пой веселее».

Вернулась снова жизнь в тебя.

И ты, отудобев,

нам говоришь «Вы все — туда.

А я — оттуда!..»

Гремите, оркестры.

Козыри — крести.

Володька воскресе.

Воистину воскресе!

Я начисто не понял тогда, о чем это. Почему какой-то неведомый мне и, видимо, прочим читателям шофер Владимир Семенов "популярней, чем Пеле"? Пеле был тогда невероятно популярен в СССР, даже женщины, не интересующиеся спортом, знали это имя. Почему этот шофер "шансонье всея Руси"? Что за баба, которая "в отлете".  Почему хирурги поют его песни? Все это было для меня загадкой. 

Однако отгадка появилась довольно скоро. Весной 1973 года Вознесенский выступал в к/з Октябрьский на Лиговке, и я как-то раздобыл билеты. Наверно, на работе, не в кассе же... Помню, что на входе была страшная давка, видно, люди пытались прорваться без билета, так что я опасался за Аду. Но все как-то обошлось... Зал, конечно, был переполнен, сидели на ступеньках в проходах (видно, прорвались-таки без билета, или проникли по блату). И на этом вечере Вознесенский прочитал это стихотворение так, как оно было написано, так, как оно выглядело до цензурных изменений:

РЕКВИЕМ ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ 1970-го ГОДА За упокой Высоцкого Владимира коленопреклоненная Москва, разгладивши битловки, заводила его потусторонние слова. Владимир умер в 2 часа. И бездыханно стояли серые глаза, как два стакана. А над губой росли усы пустой утехой, резинкой врезались трусы, разит аптекой. Спи, шансонье Всея Руси, отпетый... Ушел твой ангел в небеси обедать. Володька, если горлом кровь, Володька, когда от умных докторов воротит, а баба, русый журавель, в отлете, кричит за тридевять земель: "Володя!" Ты шел закатною Москвой, как богомаз мастеровой, чуть выпив, шел популярней, чем Пеле, с беспечной челкой на челе, носил гитару на плече, как пару нимбов. (Один для матери - большой, золотенький, под ним для мальчика - меньшой...) Володя!.. За этот голос с хрипотцой, дрожь сводит, отравленная хлеб-соль мелодий, купил в валютке шарф цветной, да не походишь. Отныне вечный выходной. Спи, русской песни крепостной - свободен. О златоустом блатаре рыдай, Россия! Какое время на дворе - таков мессия. А в Склифосовке филиал Евангелья. И Воскрешающий сказал: "Закрыть едальники!" Твоею песенкой ревя под маскою, врачи произвели реа- нимацию. Ввернули серые твои, как в новоселье. Сказали: 'Топай. Чти ГАИ. Пой веселее". Вернулась снова жизнь в тебя. И ты, отудобев, нам говоришь: "Вы все - туда. А я - оттуда!.." Гремите, оркестры. Козыри - крести. Высоцкий воскресе. Воистину воскресе! Москва, 1971

Тут-то все стало понятно. И про Пеле, и про бабу в отлете. Что Высоцкий женат на Влади, мы тогда знали, а вот про его клиническую смерть в 70-м не слышали. В газетах об этом, естественно, не писали, и слухи до Ленинграда не дошли.

А через пару лет, в 1975, вышел сборник "Дубовый лист виолончельный". Его я тоже как-то раздобыл, и в том сборнике это стихотворение было напечатано уже в авторской версии. Цензурный запрет на имя Высоцкого удалось каким-то образом снять. Меня, кстати, заинтересовало, почему на имя Высоцкого, вполне успешно снимавшегося в это время в кино )"Четвертый", "Плохой хороший человек" - главные роли) и работавшего в театре, был наложен цензурный запрет. Спросил у ИИ, оказалось, дело в контексте упоминания имени. ИИ сослался на слова самого Вознесенского: «как об актере о нем еще можно было писать, а вот как о певце и авторе песен… Против его имени стояла стена запрета». В 75 этот запрет как-то удалось обойти, но и здесь не обошлось без цензуры - была, правда, удалена одна-единственная строка, но какая! Сравните сами:

В 1975:

За этот голос с хрипотцой,

дрожь сводит

отравленная хлеб-соль

мелодий,

купил в валютке шарф цветной,

да не походишь.

Отныне вечный выходной —

свободен...

В авторском неподцензурном варианте, опубликованном много позже:

За этот голос с хрипотцой,
дрожь сводит,
отравленная хлеб-соль
мелодий,
купил в валютке шарф цветной,
да не походишь.
Отныне вечный выходной.
Спи, русской песни крепостной -
свободен.

Источник: https://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/stihi-posvyaschennye-vysockomu/stih-32.htm

 Конечно, объявлять художника крепостным, который может стать свободным только после смерти, это сущкественно выходило за допустимые рамки, даже когда имя "шансонье всея Руси" стало можно назвать.

 Обещал Лене на Эхе отыскать текст Акунина о несостоявшемся знакомстве Фандорина с Пелагией.

Выполняю обещание.

31 июня 1899 года Фандорин ехал из Санкт-Петербурга в Москву по Николаевской железной дороге. Он путешествовал инкогнито, под чужим именем. На станции Бологое сошел на перрон, чтобы размяться. Мысли Эраста Петровича были печальны. Он думал о том, что никогда не был и, видимо, уже не будет счастлив, ибо настоящее счастье возможно только вдвоем, а когда человек один, никакого тока между полюсами пробежать не может.

Остановился и встречный, московский поезд. По лесенке спустилась монахиня в черном, низко надвинутом плате. Глаза из-под круглых очков смотрели рассеянно. Сестра Пелагия следовала в столицу, везла в Синод важное донесение от владыки Митрофания, которое должна была дополнить устным сообщением, однако размышляла монахиня не о церковных делах, а о земных, трепетных. Что ж, думала Пелагия, у каждого своя судьба и сетовать на нее стыдно. Если не встретила того, про кого сразу понимаешь: вот он, а всё остальное неважно, значит, так тому и быть. И вообще: небесная любовь превыше земной.

В этот миг она увидела высокого господина в сером кепи и пепельной крылатке, медленно движущегося по соседнему перрону ей навстречу, и отчего-то сжалось сердце. 

Фандорин, смотревший в небо, вдруг ощутил странное побуждение повернуть голову вправо. Посмотрел на сюртуки, дамские шляпки и задержал взгляд на узкой, черной фигуре. Монахиня? Путешествует одна? Как необычно.  И есть что-то интригующее, необычное в посадке головы, деликатности движений. Какая-то тайна. До отправления четверть часа. Не перейти ли на ту сторону, не вступить ли в разговор?

Но по пути между двумя платформами с лязгом загрохотал товарный состав. Пелагия тряхнула головой, прошептала «глупости!» и пошла дальше. А Эраст Петрович нахмурился – на его белый манжет села крупица угольной пыли. Лучше было вернуться в вагон.

Кстати, читал пояснения Акунина о том, что на самом такого быть не могло. Не только потому, что дело происходит 31 июня, но и потому, что на самом деле в Бологое один перрон, к которому поезда, идущие навстречу друг другу, подходят с двух сторон. Но история все равно замечательная. 

 

Вчера попался мне текст, который показался очень интересным. Это из фейсбука Михаила Пеллеверта.

Внимание, вопрос: разрешается ли мужчине проходить между двумя женщинами в автобусе?

Оказывается, это - галахическая дилемма, которая подробно разбирается раввином Даниэль Кирш на сайте Yeshiva.

Согласно Талмуду (Псахим 111а) есть существа/объекты, между которыми мужчине нельзя проходить: среди них — женщина, собака и пальма; некоторые комментаторы считают, что также свинья и змея. Не спрашивайте, почему. Если вы все таки прошли между ними, Талмуд предлагает в качестве «исправления» произнести определенные библейские стихи.

Есть и второй источник запрета — Хорайот 13б. Там проход мужчины между двумя женщинами перечисляется среди десяти вещей, которые способствуют забыванию Торы.

Раввин Кирш отмечает, что эти правила не вошли ни в «Мишне Тора» Рамбама, ни в «Шульхан арух», поэтому речь идёт о сгулической предосторожности, а не о запрете.

В течение веков этот вопрос оброс новыми правилами. Например, разрешается проходить между женщинами, если они находятся более чем в четырех локтях друг от друга; если женщины случайно оказались по разные стороны и не составляют одну компанию; если они смотрят в разные стороны; если мужчина держит в руке предмет; если женщины сидят, а не стоят; если это происходит внутри здания, а не на дороге; некоторые авторитеты разрешили проходить даже между незамужними девушками; а также, если мужчина проходит в сопровождении другого человека.

Кирш приводит рассказ, услышанный им от раввина Авраама Йосефа, который рассказывал, что его отец, раввин Овадья Йосеф, постоянно держал в руках книгу, так как автор книги как бы считается еще одним человеком, таким образом Йосеф обходил многие галахические ограничения. Т.е. - держа книгу в руках, можно было считать, что он всегда находится в сопровождении другого человека.

Короче, раввин Кирш считает, что проходить между двумя женщинами в автобусе - можно. В поддержку своего мнения он приводит решение раввина Йосефа Шалома Эльяшива, который постановил, что проход между сидящими женщинами - в принципе не является проблемой. Проблема - лишь, если если они стоят. И что это правило касается лишь улицы, а не помещения. Но это выводит обсуждение уже к другому вопросу - «что считать помещением».

Раввин Кирш отсылает к другим работам по этому вопросу, но ограничимся вышесказанным.

Талмудические дискуссии — удивительная часть еврейской истории, культуры и фольклора. Они отражают бытовые суеверия и страх человека перед окружающим миром. Их можно изучать, любить и сохранять. Но когда полторы тысячи лет «лучшие умы» продолжают обсуждать, можно ли мужчине пройти между двумя сидящими женщинами, становится понятно, почему Талмуд может быть источником фольклора и традиции, но НЕ МОЖЕТ БЫТЬ источником правовых норм в современном обществе.

Этот текст показывает, по=моему, очень удачно, ради чего наши ортодоксы выходят на демонстрации под лозунгом: "Умрем, но не пойдем служить".

Точнее - за интересы своих раввинов, которые не могут допустить, чтобы их паства вышла за пределы гетто, в котором они живут добровольно. Некоторые, особо циничные раввины, прямо говорят об этом...,

 Сегодня уходит служить в армию младшаяч адина внучатая племянница Майя. Соответственно, она младшая дочка адгной племянницы Беллы. Вот так осознаешб, как давно мы уже в Израиле. Майя родилась уже при нас - в декабре 2007 года. И вот, закончила школу, идет в армию. Служить будет в войсках связи - не очень представляю, что это означает сегодня. Понятно, что сегодняшние связисты - не связисты второй мировой, которые, судя по кино и книгам, под обстрелом искали повреждения телефонного кабеля. Но так или иначе, это все-таки не боевые части, и хочется надеяться, что за время ее службы Израиль не будет воевать. 

Хотя надежда слабая. 

Вообще из всех наших (точнее - адиных) многочисленных родственников, родившихся в Израиле или переехавших сюда в раннем детстве, не служила в армии только дочка адиного двоюродного брата. Она религиозная сионистка, большая патриотка Израиля, и рвалась в боевые части. Но, поскольку девушка она была сильно неспортивная, да еще с большой близорукостью, в боевые части ее, естественно, не взяли. С ее профилем по результатам тестов она могла рассчитывать только на какую-нибудь службу в штабе. Перекладывание штабных бумажек ее никак не устраивало, и она выбрала альтернативную службу - работала в интернате для умственно отсталых детей. А после альтернативной службы пошла в университет и занимается теперь детьми с аутизмом. И у всех без исключения наших знакомых дети и внуки тоже в армии служили - независимо от политических убеждений.

Видимо, наши родственники и знакомые патриотичнее, чем население Израиля в целом. Я спросил у ИИ, какой процент "светских призывников" по тем или иным причинам освобождается от призыва. Ответ был 10-12%. А среди ультраортодоксов служить идут 9%. Причем большинство "харедим", которые идут служить, еще до призыва порывают со своей общиной (70% из 9% идущих в армию). Так что реальная доля харедим в армии еще ниже. А процент ультраортодоксов среди еврейского населения Израиля за счет гораздо более высокой рождаемости в этой группе растет довольно быстрыми темпами. Учитывая, что в религиозных школах, вопреки существующим законам, практически не учат "светские предметы", выпускники этих школ в значительной степени непригодны для какой-либо полезной для общества работы. И к чему такая ситуация приведет Израиль, можно только гадать...