Ну вот, наконец возвращаюсь к началу, т.е. к фильму Леонида Осыки "Кто вернется - долюбит" (студия им. Довженко, 1966). Я не случайно вспомнил в далеком уже начале "Тени забытых предков" и "Белую птицу с черной отметиной". В 60-70-е в авторском кино (как принято было называть некоторые фильмы, провалившиеся в прокате, термин "арт-хаус" в ту пору в СССР был еще неведом, а "кино не для всех" звучало как-то сомнительно) был популярен так называемый "поэтический кинематограф", и "Кто вернется - долюбит" как раз полностью соответствует этому термину. Это фильм о войне, и стихи в фильме звучат неоднократно, да и главный герой - солдат (и при этом поэт). Использованы стихи Семена Гудзенко и погибшего на войне украинского поэта Владимира Булаенко (его стихи в фильме звучат в оригинале, без перевода). Кстати, залез сегодня в Википедию, и узнал, что на самом деле Гудзенко звали Сарио (странное имя для еврея, но уж такое итальянское имя выбрали для него родители, начав печататься, он предпочел стать Семеном, что при фамилии Гудзенко звучало вполне естественно). Само по себе использование стихов в фильме вопросов не вызывает, когда их читают за кадром (и читают хорошо). А вот когда главный герой, ставший партизаном, читает своим товарищам известное стихотворение Гудзенко "Нас не надо жалеть", а товарищи внимают с просветленными лицами, это выглядит диковато. Почему герой, который сам поэт, должен читать в фильме чужое широко известное стихотворение, которое к тому же не было еще написано в то время, когда происходит действие фильма, мне лично непонятно.
Но это ладно, это придирка. В Википедии написано, что великий Параджанов, посмотрев "Кто вернется - долюбит" написал на стене своей кухни "Осыка - гениальный режиссер".
И, независимо от стихов, звучащих в фильме, в нем в финале есть эпизод, который мне кажется действительно гениальным. Собственно, именно этот эпизод я и запомнил очень ярко из всего фильма, который смотрел, стало быть, в 1966.
В этом финале партизаны нападают на немецкий военный эшелон, полагая, что в нем перевозят людей (то ли пленных, то ли угоняемых на работы в Германии). Но, когда герой открывает двери товарного вагона, оттуда высыпается земля - чернозем. Героя полузасыпает этой землей, и в это время немецкий офицер убивает его (кстати, Ада, у которой хорошая память на лица, в отличие от меня, сразу вспомнила, что этот актер (Сафонов) играет Рольфа в "17 мгновениях весны"). Это действительно, по-моему, гениальная кинометафора фразы "погиб за родную землю".
И ситуация вовсе не меняется от того, что вывоз немцами чернозема из Украины в Германию - судя по всему - миф. Поэзия в значительной степени строится на мифах.
И вторая потрясающая сцена - когда герой попадает в облаву вместе с цыганским табором. И немцы. Кто-то из цыган-мужчин говорит: "Скажи, что ты не цыган, они тебя отпустят". А герой отвечает ему: "Я - цыган". И тогда женщины, забыв о своей судьбе, начинают кричать немцам "Он не цыган, он не цыган", и в итоге немцы героя отпускают. Что на месте цыган должны быть евреи - это другой вопрос. Немцы, конечно, уничтожали цыган, в том числе и в Украине, но масштабы геноцида были совершенно несопоставимы. Хотя евреев было просто несравненно больше...
И вот тут мне очень интересно - знал ли Осыка на то момент, когда ставил фильм, когда писал сценарий о поэте, произносящем "Я - цыган" строчку Марины Цветаевой:
В сем христианнейшем из миров Поэты — жиды!
Хотелось бы, чтобы знал. Тогда это, по-моему, еще одна гениальная метафора в фильме. Но даже если не знал, все равно получилось очень здорово.
И Хмельницкий в фильме очень хорош. Первая его роль в кино. Ему тогда, как и Осыке, было 26.
А есть еще в фильме потрясающая мать героя - неведомая мне актриса Веременко. И есть молодая вдова, приютившая героя, которая убеждает немецкого офицера (того самого, который убьет героя в финале), что герой - ее муж, тоже сильнейшея сцена.
И есть еще среди партизан молодой тогда еще Брондуков...
Попробуйте посмотреть этот фильм. На мой взгляд, он стоит того.
