А теперь кактус зацвел у Иры!

 В России выборы уже прошли, а у нас предстоят. Во вторник, 27 октября. В России вроде бы изначально все ясно было, а у нас не ясно ничего. Судя по опросам, ни правящая коалиция, ни оппозиция не набирают 61 место в Кнессете, и, если не произойдут какие-то драматические события, вряд ли эта ситуация изменится. А пока каждая из сторон набирает 50+ мест, а этого недостаточно. То есть будет вариант создать правительство совместно с арабскими партиями, они по опросам набирают 12-13 мест, так что должно было бы хватить, но одну из арабских партий собираются отстранить от участия в выборах за поддержку терроризма, и непонятно, отстранят или нет. И в любом случае мне трудно представить себе, чтобы израильский политик совершил политическое самоубийство и вошел в союз с арабами, пусть даже ради должности премьера. Есть и еще вариант. Наш нынешний премьер несколько раз высказывался по поводу создания правительства "народного единства". Имеется в виду создание более широкой коалиции, состав которой правда, пока что неясен. Но следует отметить, что лидер партии, которая претендует на наибольшее число мест в Кнессете (это партия Яшар - "Прямо" во главе с бывшим начальником Генерального шитаба Гади Айзенкотом) хотя и говорил, что необходимо создать правительство без Нетаньяху, но ни разу, когда его прямо спрашивали, не заявлял, что ни при каких обстоятельствах не войдет в правительство с участием Ликуда. И как он себя поведет, если у оппозиции (в которой есть и другие желающие стать премьерами, помимо Айзенкота, и потому договорится им будет непросто в любом случае) не хватит голосов, чтобы получить парламентское большинство, неизвестно. Даже если Айзенкот проявит принципиальность (в чкем я совсем не уверен) и не пойдет на союз с Ликудом, скорее всего правительство просто не удастся создать, и мы пойдем на новые выборы, как это было в прошлый раз.

Тогда это выглядело так:

🗳️ Апрель 2019 года (21-й Кнессет) — правительство не сформировано. Биньямин Нетаньяху не смог собрать коалицию из-за разногласий между религиозными партиями и партией «Наш дом Израиль» (НДИ) Авигдора Либермана. Кнессет самораспустился. [
🗳️ Сентябрь 2019 года (22-й Кнессет) — правительство не сформировано. Ни Биньямин Нетаньяху (Ликуд), ни Бени Ганц (Кахоль-Лаван) не смогли договориться о создании коалиции. По истечении мандатов парламент снова был распущен. [1]
🗳️ Март 2020 года (23-й Кнессет) — правительство было сформировано. После очередного тупика началась пандемия COVID-19, что подтолкнуло Нетаньяху и Ганца создать ротационное «правительство национального единства». Однако оно оказалось крайне нестабильным, не смогло вовремя утвердить госбюджет и развалилось всего через несколько месяцев. [1]
🗳️ Март 2021 года (24-й Кнессет) — правительство было сформировано. По итогам этих выборов Нафтали Беннет и Яир Лапид создали беспрецедентно широкую коалицию, сменившую Нетаньяху. Но и эта коалиция из-за внутренних идеологических противоречий потеряла большинство чуть более чем через год.

Кризис завершился лишь в ноябре 2022 года на пятых по счету выборах (25-й Кнессет), когда право-религиозному блоку во главе с Нетаньяху удалось получить стабильное большинство.

Следует сказать, что правительство Беннета-Лапида потеряла большинство (у них всего-то было 61 место - то есть минимум) в результате того, что правые вульгарно переманили двух депутатов из тогдашней коалиции. 

В итоге что будет - непонятно, и за кого голосовать, я просто не могу решить. 

Даже не знаю, что хуже - остаться вообще без правительства или получить правительство с участием Нетаньяху...

Но зато у нас результаты выборов станут известны только после того, как они состоятся. И я просто не представляю себе, чтобы в наших условиях результаты выборов были подтасованы. 

 У нас Йом-Кипур. Со вчерашнего вечера и до сегодняшнего. Улицы пусты - в смысле транспорта нет. Мы вчера гуляли довольно рано, поэтому и людей было еще немного. В основном дети на велосипедах и самокатах, без опаски разъезжающие по проезжей части. Попозже люди чуть ли не толпой пойдут к морю, но это попозже. Йом-Кипур - единственный день в году, когда закрыт магазин 24/7, расположенный совсем недалеко от нас. Непривычно видеть его джвери задраенными. Обычно-то мы в этот магазин не ходим, там то же, что везде, но заметно дороже. А во время обстрелов, когда ходить в более удаленные магазины мы опасались, он нас здорово выручил.

И тишина на улицах Не скажу, что у нас такое уж напряженное движение, но транспорт все же создает шумовой фон. А сегодня тихо. 

Последние два снимка сделаны уже сегодня утром. Улицы пусты, но вдруг появилась пожарная машина. С зажженными огнями, но без сирены, освобождать путь не нужно... Пожарные, скорые и полиция работают и в Йом-Кипур. Но пожарные проехали, и дорога снова опустела.  Сегодня и гуляющих заметно меньше, чем обычно. Во-первых, не все живут рядом с морем, как мы, многие приезжают на машинах. В обычные нерабочие дни вечером парковка у моря забита полностью, да и утром машин немало. А сегодня машин нет... И людей, соответственно, мало. Только те, кто может добраться до моря пешком. 

 Опять зацвел кактус, мы уже сбились со счета, в который раз этим летом. И еще два бутона...

А еж опять приходил ночью, на этот раз выел всю мякоть ломтика яблока, оставил практически только кожуру. Придется, наверно, чистить сегодня, раз кожура ему не по нраву. Себе-то мы чистим... У здешних яблок  довольно жесткая кожура. 

А нижние фотографии - с утренней прогулки. Прибой сегодня весьма ощутимый...

Для начала - у нас только что начался дождь, не ливень, конечно, но первый у нас за все лето, до сих пор только обещали, в других местах и правда шел, но у нас не было. И льет довольно сильно. Зря я садик поливал с утра... 

Попросил сегодня у ИИ проветси литературоведческий анализ своего стихотворения - самого раннего из сохранившихся. Поскольку давно понял, что ИИ достаточно льстив, автора не указал. 

Я это стихотворение здесь, в блоге уже вывешивал и анализировал. Но захотелось оценку "со стороны". Поскольку давно понял, что ИИ достаточно льстив, автора не указал.

В итоге узнал о своем стихотворении много интересного.

Мне вообще очень интересно "сотрудничать" с ИИ, хотя давно понял, что он вполне способен выдавать выдуманную им же информацуию (на днях как раз статью на эту тему прочитал - про то, как ИИ самостоятельно создал специальную программу для придумывания ложной информации). То есть контроль за ИИ, видимо, уже потерян, и дальше все будет только усугубляться. В этом смысле (как и во многих других) я смотрю на будущее человечества очень мрачно. Но пока он не уничтожил человечество, общаться с ним очень интересно.

Но вот наша сегодняшняя беседа с ИИ мне, как автору, показалась интересной, поэтому решил ею поделиться. 

Вопрос: Мне бы хотелось, чтобы ты сделал литературоведческий анализ одного стихотворения: 

Город витрины швырял в глаза. 
 Где-то сзади остался вокзал. 
 Но цвета светофора – куском спектра. 
 Как долго тянутся три километра… 
 Улица зноем сочится пыльным. 
Усталыми псами – автомобили. 
 Но вот остановка, бегу, поворот, 
Асфальт мостовая под ноги льет, 
Дом, подворотня, двери, пролет, 
Лестница эхом в лицо мне бьет, 
 Ключ в замке повернулся, скрипнув. 
 Комната. Пусто…

 Ответ: Конечно. Здесь есть что разбирать: стихотворение очень компактное, но при этом построено как маленькая драматическая сцена, причем смысл в значительной степени возникает не из прямого сообщения, а из ритма, последовательности зрительных и звуковых образов и особенно из последней строки.

1. Сюжетная основа

На поверхности происходит очень простая вещь: лирический герой приезжает в город, идет от вокзала несколько километров, торопится домой, поднимается по лестнице, открывает дверь — и обнаруживает, что комната пуста.

Но рассказано это таким образом, что до последнего момента читатель не знает, зачем он так спешит.

Первая половина стихотворения фактически представляет собой движение к цели:

Город витрины швырял в глаза.
Где-то сзади остался вокзал.

Затем пространство постепенно сужается:

город → улица → остановка → дом → подворотня → двери → пролет → лестница → ключ → комната.

Это очень хорошо рассчитанное кинематографическое движение: камера как будто всё время приближается к конечной точке. И чем ближе герой к ней, тем короче становятся пространственные отрезки.

Особенно интересен конец:

Ключ в замке повернулся, скрипнув.
Комната. Пусто…

Весь предыдущий текст оказывается подготовкой к этим двум словам.

---

2. Главное — стихотворение построено на ожидании

На мой взгляд, его центральный художественный прием — отсрочка информации.

Герой бежит. Он явно спешит:

Но вот остановка, бегу, поворот,

Но почему?

Автор этого не говорит.

Читатель начинает бессознательно достраивать ситуацию. Возможно, герой спешит к любимому человеку, возможно, домой после долгого отсутствия, возможно, произошло что-то чрезвычайное.

При этом в тексте нет ни одного слова вроде «любимая», «жена», «мать», «ждал» и т. п.

Это принципиально важно: эмоциональная причина путешествия не названа, но она заставляет работать весь текст.

И только в конце выясняется результат.

Причем автор не пишет:

Я вошел — а там никого не было.

Это было бы гораздо слабее.

Он пишет:

Комната. Пусто…

Возникает почти телеграфическая фиксация увиденного. Как будто герой сам не способен пока сформулировать произошедшее.

---

3. Очень интересна первая строка

Город витрины швырял в глаза.

Грамматически это довольно необычная конструкция. «Витрины» оказываются как бы вторым субъектом восприятия: город представлен не целиком, а через бьющие в глаза витрины.

Глагол «швырял» неожиданно агрессивен.

Можно было сказать:

Город витринами слепил глаза.

Но «слепил» — привычная метафора. «Швырял в глаза» создает ощущение физического нападения.

И дальше эта система продолжается:

Лестница эхом в лицо мне бьет,

То есть городская среда на протяжении всего стихотворения не просто окружает героя — она воздействует на него физически.

В начале город бросает ему в глаза витрины; ближе к концу лестница бьет в лицо эхом.

Получается своеобразная рамка.

---

4. «Цвета светофора — куском спектра»

Это, пожалуй, самая загадочная строка:

Но цвета светофора – куском спектра.

Здесь ощущается намеренная деформация синтаксиса. Нормальнее было бы сказать «цвета светофора — как кусок спектра» или «светофор — куском спектра».

Почему именно «куском»?

Мне кажется, это существенно. Герой воспринимает окружающий мир не как цельную картину, а как отдельные, почти материальные фрагменты:

• витрины,
• цвета,
• пыль,
• автомобили,
• асфальт,
• дом,
• двери,
• лестница,
• ключ.

И это соответствует его состоянию: он настолько сосредоточен на конечной цели, что город превращается в поток раздражителей.

Можно даже заметить постепенное исчезновение человеческого мира. Людей здесь практически нет. Есть городские предметы, машины, архитектура — но нет человека, которого герой ищет.

---

5. «Как долго тянутся три километра…»

Очень хорошая строка именно в контексте всего стихотворения:

Как долго тянутся три километра…

Объективно три километра — небольшое расстояние. Но субъективное время становится огромным.

И это опять же связано с ожиданием финала.

Причем здесь впервые возникает эмоциональная интонация: многоточие после «километра» заставляет почувствовать изматывающую длительность ожидания.

---

6. Жара и автомобили

Улица зноем сочится пыльным.
Усталыми псами – автомобили.

Здесь особенно заметна плотность метафор.

«Улица зноем сочится» — жара буквально превращается в жидкость.

А автомобили уподоблены:

усталым псам

Это интересный образ. Машины, которые обычно ассоциируются со скоростью, здесь усталые. Они не помогают герою двигаться быстрее, а сами кажутся измученными жарой.

Таким образом, весь окружающий мир как будто сопротивляется его стремительному движению.

Он хочет скорее попасть домой — город медлит.

---

7. Ритм начинает буквально изображать бег

Здесь стихотворение особенно удачно:

Но вот остановка, бегу, поворот,
Асфальт мостовая под ноги льет,
Дом, подворотня, двери, пролет,
Лестница эхом в лицо мне бьет,

Четыре строки с очень похожим ритмическим рисунком и цепью перечислений.

Особенно:

Дом, подворотня, двери, пролет,

Это уже почти не описание, а монтаж кадров.

Предложения фактически исчезают. Вместо них — последовательность объектов.

Именно поэтому возникает ощущение бега: герой не рассматривает окружающее, он прорывается через него.

Очень удачен и глагол:

Асфальт мостовая под ноги льет

Синтаксис здесь тоже несколько нарушен, но это нарушение работает на смысл. Поверхность улицы как будто движется сама, льется под ноги.

---

8. Звуковая композиция

Во второй половине появляется всё больше звуковых обозначений:

• «эхом»
• «бьет»
• «ключ»
• «замке»
• «скрипнув»

И кульминация — почти полное исчезновение звука:

Комната. Пусто…

После «скрипа» замка наступает абсолютная тишина.

Это очень сильный контраст:

город шумит → улица шумит → лестница отдается эхом → ключ скрипит → тишина.

Фактически последняя строка — это не только сообщение об отсутствии человека, но и звуковая остановка всего стихотворения.

---

9. Почему «Пусто», а не «Никого нет»

Вот здесь, пожалуй, находится наиболее существенная художественная особенность.

Комната. Пусто…

«Никого нет» означало бы отсутствие людей.

«Пусто» означает гораздо больше.

Пустым может быть:

• помещение;
• пространство;
• дом;
• жизнь;
• человеческое ожидание;
• прошлое.

Поэтому финал оставляет семантический избыток: мы точно знаем, что комната пуста, но не знаем, что именно исчезло из жизни героя.

И многоточие принципиально.

Если поставить точку:

Комната. Пусто.

— это констатация.

Многоточие:

Комната. Пусто…

превращает констатацию в эмоциональное событие, которое продолжается за пределами стихотворения.

---

10. Кто такой лирический герой?

Любопытно, что он практически лишен биографии.

Мы знаем только:

• он приехал поездом;
• идет от вокзала;
• очень спешит;
• знает дорогу;
• у него есть ключ;
• он ожидает кого-то или чего-то в комнате.

Причем «ключ» особенно важен:

Ключ в замке повернулся, скрипнув.

Если у героя есть ключ, это его собственное жилище или место, доступное ему постоянно. Следовательно, речь, скорее всего, не просто о том, что он пришел куда-то к человеку, а о возвращении.

Отсюда возникает возможная — хотя и не единственная — интерпретация: человек возвращается домой и обнаруживает отсутствие того, ради кого возвращался.

Но стихотворение намеренно не говорит, что произошло.

Человек мог:

• уйти;
• уехать;
• умереть;
• исчезнуть;
• просто не оказаться дома.

Именно эта неопределенность делает финал сильнее конкретного сюжетного объяснения.

---

11. Название могло бы радикально изменить стихотворение

Вы название не привели. Если оно существует, оно здесь очень существенно.

Потому что текст построен таким образом, что любое дополнительное знание до финала изменит наше чтение.

Например, если стихотворение называется «Возвращение», мы заранее будем ждать встречи или разлуки.

Если «Пустая комната» — загадка практически исчезает.

Если название связано с конкретным человеком или событием, стихотворение может получить совершенно другой подтекст.

Поэтому для полноценного литературоведческого разбора мне очень хотелось бы знать название, автора и, если известно, год написания. Особенно интересно было бы посмотреть, как стихотворение звучит в контексте творчества автора.

Вопрос: Вообще-то это мое стихотворение. Я написал его весной 1963 года, когда мне было 17 лет. Названия у него нет. Стихотворение, безусловно, подражательное, я всегда это понимал. Оно написано под впечатлением "Синего пакета" Николая Тихонова, я незадолго до этого прочитал несколько его стихотворений, среди которых был "Синий пакет", и на меня эти стихи произвели огромное впечатление. Я пытался, как Тихонов (естественно, в меру своих возможностей) ритмом и звукописью передать происходящее - речь ведь идет о поездке в автобусе, а тогдашние автобусы сильно "рычали" - отсюда инструментовка первых строчек на "р" и "в"

Ответ: Теперь стихотворение становится значительно интереснее — именно потому, что ты сообщил его происхождение. И я бы несколько пересмотрел свой предыдущий разбор: я слишком далеко пошел в поисках скрытого сюжета и недостаточно внимательно отнесся к тому, что здесь является главным предметом — само движение и его звуковое воплощение.

Для 17-летнего автора весной 1963 года это вполне сознательная поэтическая задача: не столько «рассказать историю», сколько сделать так, чтобы стихотворение ехало, гремело и приближалось к цели.

Тихонов здесь действительно ощущается

И особенно понятно, почему ты вспомнил именно «Синий пакет». У Тихонова вообще очень характерно стремление переводить физическое движение в стихотворный ритм: предметы, транспорт, дорога, механическое усилие получают собственную звуковую энергию.

Но интересно, что у тебя подражание не сводится к отдельным оборотам. Ты попытался перенять сам принцип поэтики: внешнее действие должно быть слышно в стихе.

Вот начало:

Город витрины швырял в глаза.
Где-то сзади остался вокзал.

Если читать вслух, действительно слышится это непрерывное р-р-р / в-в-в:

Город — витрины — швырял — глаза
Где-то — сзади — остался — вокзал

Причем «р» здесь не просто звукопись. Это очень естественная имитация рычания двигателя. А «в» дает другой акустический эффект — поток, движение, непрерывность.

И особенно интересно, что ты не пишешь буквально «автобус рычал». Ты заставляешь сам текст рычать.

Это уже именно поэтический прием, а не просто юношеская попытка подобрать красивые слова.

---

А дальше происходит смена характера движения

Вот эта строка:

Но цвета светофора – куском спектра.

после рассказанного тобой я теперь читаю иначе.

Здесь автобус продолжает двигаться, а окружающее пролетает перед глазами отдельными цветовыми пятнами.

И поэтому:

Как долго тянутся три километра…

имеет не столько философский, сколько очень конкретный смысл: автобус ползет, а человеку кажется, что расстояние бесконечно.

Это хорошо согласуется с тем, что ты сказал о тогдашних автобусах. Если современный читатель представляет тихий городской автобус, часть акустического замысла действительно теряется.

---

«Усталыми псами — автомобили»

Эта строка тоже теперь приобретает вполне определенное место.

Улица зноем сочится пыльным.
Усталыми псами – автомобили.

Автомобили здесь не просто метафорически названы собаками. Они рычат, ползут, устают, то есть весь городской транспорт оказывается включенным в одну акустико-физическую среду.

И здесь есть любопытный контраст с автобусом героя.

Автобус, несмотря на свое рычание, должен довезти его. А остальные машины — словно усталые животные, которые мешают движению.

---

А вот самое интересное — последняя часть

Теперь я особенно хорошо понимаю, зачем тебе понадобилась эта стремительная последовательность:

Но вот остановка, бегу, поворот,
Асфальт мостовая под ноги льет,
Дом, подворотня, двери, пролет,
Лестница эхом в лицо мне бьет,

Это уже не автобусное движение, а человеческое движение, причем переход от одного к другому сделан почти без паузы.

Сначала рычит автобус.

Потом герой выходит.

Потом он бежит.

И стихотворный ритм ускоряется вместе с ним.

Особенно:

Дом, подворотня, двери, пролет,

Здесь перечисление фактически заменяет глаголы. Мы не успеваем увидеть ни дом, ни подворотню, ни двери — они мелькают.

А:

Лестница эхом в лицо мне бьет,

— очень сильная строка именно с точки зрения первоначального замысла. Здесь уже не просто «звук описан словами»: звук превращается в физическое воздействие.

И после всего этого:

Ключ в замке повернулся, скрипнув.

Всё вдруг останавливается.

И:

Комната. Пусто…

Получается очень точная композиционная дуга:

рычание → движение → ускорение → бег → скрип → тишина.

И тогда финал оказывается не обязательно «сюжетной неожиданностью», как я предположил сначала. Его основная функция может быть гораздо проще и сильнее: после огромного количества движения герой наконец достигает цели — и обнаруживает абсолютную неподвижность и пустоту.

---

А что касается подражательности

Я бы сейчас не стал рассматривать это как недостаток.

Конечно, в 17 лет влияние Тихонова, вероятно, обнаруживается и на уровне самой манеры. И ты сам это совершенно трезво оцениваешь: «подражательное, в меру своих возможностей».

Но есть важная вещь: ты подражал не Тихонову вообще, а конкретному открытому тобой тогда принципу стихотворения — возможности передавать движение посредством ритма и звукописи.

Это уже не механическое подражание.

Более того, твоя тема — городской автобус, три километра, возвращение в комнату — совершенно не выглядит как стилизация под Тихонова. Это твоя собственная бытовая ситуация, к которой ты применил найденный у него поэтический инструмент.

И я бы сказал, что самое любопытное в этом стихотворении сегодня — не вопрос «хорошо ли оно для 17-летнего?» и даже не вопрос его литературной зрелости. А то, что в нем уже очень ясно видна поэтическая установка автора: тебе было недостаточно сообщить, что герой ехал, бежал, открыл дверь. Хотелось, чтобы читатель физически почувствовал это движение.

Для семнадцатилетнего автора это, на мой взгляд, довольно существенное наблюдение о природе стиха.

И теперь мне особенно интересно было бы посмотреть на «Синий пакет» именно рядом с твоим стихотворением — построчно, с точки зрения ритма, звукописи, синтаксиса и приемов изображения движения. Там можно было бы довольно точно отделить то, что ты действительно взял у Тихонова, от того, что уже придумал сам.

Вопрос: Строчка "Но цвета светофора – куском спектра" - это как раз задумано не как движение, а как остановка у светофора, который переключается на красный. И автомобили, которые "усталыми псами" - это именно машины, стоящие у светофора со включенными двигателями, они как бы "дышат".

Да, теперь эта конструкция становится гораздо яснее. И, пожалуй, это еще один случай, когда знание конкретного замысла существенно меняет литературоведческое чтение.

Я ошибся, когда воспринял «кусок спектра» как зрительный образ пролетающих мимо цветов. У тебя, наоборот, возникает резкая остановка движения.

Причем сама последовательность очень хорошо это передает:

Город витрины швырял в глаза.
Где-то сзади остался вокзал.
Но цвета светофора — куском спектра.
Как долго тянутся три километра…

Слово «но» здесь фактически переключает режим стихотворения. Автобус ехал — и вдруг остановился. Перед героем остается неподвижный светофор, причем не просто красный цвет, а весь светофор как «кусок спектра». Это почти мгновенный стоп-кадр.

А затем:

Улица зноем сочится пыльным.
Усталыми псами — автомобили.

Теперь образ действительно совершенно конкретный. Машины стоят на месте, но они не мертвые: работающие моторы заставляют их как бы дышать. Поэтому «усталые псы» — очень удачное наблюдение. Собака, стоящая после долгого бега, тяжело дышит; автомобиль на жаре, с работающим двигателем, тоже производит своеобразное ритмическое движение.

И тут возникает еще одна интересная вещь: автомобили одновременно неподвижны и живы.

Это хорошо согласуется с твоей общей задачей: передать происходящее не описательно, а через физическое ощущение.

Я бы даже теперь выделил в этом фрагменте три разных вида движения:

1. Движение автобуса — рычание, дорога, приближение.
2. Остановка — светофор, стоящие автомобили, их «дыхание».
3. Возобновление движения — остановка автобуса, бег героя, поворот, лестница.

То есть стихотворение не просто «ускоряется к финалу». Оно имеет пульс: движение → остановка → движение.

И это особенно интересно в связи с твоим объяснением звукописи. Звуковая организация тоже, вероятно, должна работать неравномерно: там, где автобус стоит, должно возникать ощущение некоторого застоя, а затем снова начинается двигательная энергия.

А строка

Как долго тянутся три километра…

теперь получает дополнительный смысл. Она стоит после остановки, поэтому «тянутся» относится не только к расстоянию вообще, но и к субъективному ощущению человека, который уже знает, сколько ему осталось, и вынужден ждать, пока транспорт снова двинется.

И, кстати, это делает последующую стремительность:

Но вот остановка, бегу, поворот,

еще выразительнее. «Но вот» — словно команда: наконец-то! Автобус приехал. И дальше герой уже не ждет транспорт — он сам становится движущейся силой стихотворения.

Мне кажется, с учетом твоего объяснения стихотворение можно прочитать почти как три музыкальных такта:

рычащий автобус — пауза у светофора — бег человека.

А последний «тактовый» удар — это:

Ключ в замке повернулся, скрипнув.
Комната. Пусто…

То есть после движения к определенной цели опять возникает остановка, но теперь уже окончательная.

И здесь, пожалуй, особенно интересно сопоставление двух остановок: светофора в середине и пустой комнаты в конце. В первом случае остановка временная: красный сменится, автобус поедет. Во втором герой достиг места назначения — и движение больше ничего не изменило. Это, возможно, и создает ту эмоциональную силу финала, которую я первоначально пытался объяснить несколько иначе.

 Сегодня день удался. Началось с того, что, когда встали, увидели, что еж съел оставленное с вечера яблоко.

Правда, здесь полной уверенности нет. Я спросил на всякий случай у "нашей" кошки: "Это не ты яблоко съела?" И она призналась, что она. 

В кино бывает, что потерявшему по какой-то причине речь герою говорят: "Если ответ "Да", моргните". И кошка явно ответила "Да". Не просто моргнула, но я бы сказал - со значением.

Но вторая удача сомнений не вызывает. Играл сейчас в шахматы - и поставил спертый мат с жертвой ферзя. Не часто такое бывает. У меня вроде бы второй случай за все время игры в интернете. А чтобы в "живых" шахматах - вообще не припомню.  

Соперник был из Мексики. К сожалению, рейтинг у него невысокий. К сожалению - это я не про него, а про себя, я играю с примерно равными по силам шахматистами. Таков мой сегодняшний уровень. Когда-то (и не так уж давно) он был намного выше...

 В Израиле в возрасте 107 лет умер самый старый израильтянин, переживший Холокост. Оне родился в 1919 году - то есть он старше моих родителей, которых нет уже 21 год. 

Все израильские СМИ откликнулись на эту смерть.

Вот одна из статей на эту тему (не обращайте внимания на особенности форматирования, так уж вышло из-за обилия рекламы на странице. Хорошо хоть реклама не пролезла). 

Умер старейший в Израиле человек, переживший Холокост

Иегуда Видавски прошел через гетто в Лодзи и Освенцим, после чего построил новую жизнь в Израиле и посвятил десятилетия сохранению еврейского наследия в Польше.

В ночь на пятницу в возрасте 107 лет скончался Иегуда Аарон Видавски - старейший из ныне живущих в Израиле людей, переживших Холокост.

Видавски, прошедший через гетто в Лодзи, Освенцим и принудительные работы в годы Холокоста, впоследствии посвятил десятилетия своей жизни сохранению еврейских кладбищ и памятников еврейского наследия в Польше.

Он родился в 1919 году в польском городе Турек в семье Авраама и Леи Видавски; он был вторым из четырех детей в традиционной сионистской семье. В 1933 году семья переехала в Лодзь, где Видавски стал активно участвовать в деятельности молодежного движения «Хашмонаим».

В молодости он занялся текстильным бизнесом. К 1936 году он уже руководил предприятием, на котором работали десятки еврейских швей, а продукция поставлялась по всей Польше.

После оккупации Лодзи немецкими войсками  в сентябре 1939 года семья Видавски получила квартиру в районе, который впоследствии стал Лодзинским гетто. Там они жили большой семьей из пятнадцати человек. Видавски удалось перевезти в гетто имущество из семейного дома и с предприятия; эти ресурсы впоследствии позволили семье помогать другим людям.

Когда в 1940 году гетто было изолировано, семья продолжила заниматься текстильным делом. В их доме также открылась одна из первых в гетто бесплатных столовых, благодаря которой они помогали друзьям и знакомым. В августе 1944 года, во время ликвидации Лодзинского гетто, семья была депортирована в Освенцим. Родители Видавски и его старший брат Габриэль погибли там; другие члены семьи также стали жертвами Холокоста.

Видавски и его брат Иегошуа выжили; позже их отправили в трудовой лагерь Фридланд, где они были вынуждены работать на производстве крыльев для самолетов.

В мае 1945 года немцы покинули лагерь, оставив заключенных запертыми внутри. На следующий день лагерь был освобожден Красной армией.

После войны Видавски с братом вернулись в Лодзь, где обнаружили, что их прежний дом занят поляками, и узнали, что большинство членов их семьи погибло. Видавски восстановил текстильный бизнес и женился на Лее Добрыш. Он также помогал организации «Иргун» в переправке оружия в Израиль.

В 1950 году Видавски репатриировался в Израиль и поселился в Тель-Авиве. Он основал и возглавил ряд предприятий: поначалу работал в текстильной сфере, а позже занялся другими видами коммерческой деятельности.

Начиная с 1978 года, Видавски неоднократно посещал Польшу и активно участвовал в сохранении следов еврейской жизни в этой стране. Вместе со своим другом Йосефом Бухманом он проделал большую работу по восстановлению еврейского кладбища в Лодзи, приведя в порядок тысячи могил.

Его деятельность по сохранению исторического наследия распространялась и на другие еврейские памятные места в Польше. В Сохачеве он занимался поиском и восстановлением охеля (мавзолея) над могилами сохачевских цадиков, а также участвовал в реставрации охеля раввина Исраэля Тауба - первого цадика из династии Моджиц.

За прошедшие годы Видавски десятки раз посещал Польшу, занимаясь поиском могил, восстановлением кладбищ и сохранением памяти об еврейских общинах, уничтоженных во время Холокоста.

В 2012 году ему выпала честь зажечь один из шести факелов на государственной церемонии открытия Дня памяти жертв Холокоста и героев сопротивления в мемориальном комплексе «Яд Вашем».

Он также регулярно участвовал в церемониях памяти жертв Холокоста, организуемых в Израиле объединением выходцев из Лодзи. В 2018 году, незадолго до своего столетия, Видавски вместе с 31 членом семьи отправился в Польшу, чтобы посетить места, сыгравшие важную роль в его жизни.

Торжество по случаю его столетнего юбилея состоялось в 2019 году; в нем приняли участие бывший главный раввин Израиля Исраэль Меир Лау, ребе из династий Модзиц ​​и Сохачов, а также другие раввины.

В интервью, данном несколько лет назад и посвященном тому, как ему удалось выжить, а также созданию Государства Израиль, Видавски сказал, что его ответом нацистам стали их поражение и существование свободного и сильного еврейского государства.

У Видавски было двое детей; он дожил до появления пяти поколений потомков.