На днях у меня вдруг возникло желание перечитать Аксенова. Конкретно - две повести: "Мой дедушка памятник" и "Затоваренная бочкотара". "Бочкотару"-то я перечитывал не раз, а вот "Мой дедушка - памятник" не перечитывал, по-моему, с далекого 72 года, когда у нас дома появилась эта книжка:

 

Книжку я в Израиль не взял, так что пришлось скачивать. Правда, в моей читалке в формате fb2 воспроизводятся все картинки, так что впечатление полное.

Но здесь я опять вынужден сделать отступление. Уже при подготовке этого текста обнаружил, что впервые эта повесть была напечатана в 1970 году в журнале Костер. 

Вот что сказано по этому поводу в Википедии:

 Впервые опубликована в журнале «Костёр» (1970. № 7—10). Публикация в «Костре» объяснялась царившими в редакции вольнолюбивыми настроениями: тогда в журнале печатали произведения Иосифа Бродского и Юрия Коваля. При первопубликации в тексте были сделаны многочисленные сокращения, обусловленные лимитом места на журнальных страницах. В виде книги вышла в 1972 году в издательстве «Детская литература». Текст в книге существенно отличается от того, который был опубликован в журнале «Костёр»: с одной стороны, он гораздо лучше отредактирован, с другой — подвергся цензурному «причёсыванию», что выразилось в сделанных в нём незначительных купюрах и замене наименований реально существующих топонимов — стран и городов — вымышленными названиями. 

Так что для полноты впечатления я сперва прочитаю журнальный вариант, а потом уже напишу о книге в целом.

Хочу предупредить, что как минимум до среды не появлюсь в блоге. 

И всех желающих быть поздравленными поздравляю с праздником Шавуот, в который мы "зашли" со вчерашнего вечера. По случаю праздника рынок сегодня не работает, так что мы сегодня с утра просто гуляли.

Кстати, про праздник Шавуот вспомнил анекдот, который рассказывала мне мама. Мой дед Цукерштейн учил ее языку идиш, и кое что она запомнила.

Чтобы понять этот анекдот, следует знать, что в идиш Шавуот (Шавоис) звучит похоже на субботу (шабес); буква "бет" в иврите (и, видимо, в идиш, может, в зависимости от ситуации звучать и как "б" и как "в". Поэтому по-русски пишется Вавилон, а в европейских языках Babylon. А как это произносили древние евреи - неведомо.  

Звучит этот анекдот примерно так. Некий еврей приглашает гостей на Шавуот. Гости выражают восхищение богатм столом. А еврей небрежно говорит: "У нас так каждый Шавуот" с таким видом, будто говорит: "У нас так каждую субботу" (если не "каждый день").  

 Ну вот, наконец возвращаюсь к началу, т.е. к фильму Леонида Осыки "Кто вернется - долюбит" (студия им. Довженко, 1966).  Я не случайно вспомнил в далеком уже начале "Тени забытых предков" и "Белую птицу с черной отметиной". В 60-70-е в авторском кино (как принято было называть некоторые фильмы, провалившиеся в прокате, термин "арт-хаус" в ту пору в СССР был еще неведом, а "кино не для всех" звучало как-то сомнительно) был популярен так называемый "поэтический кинематограф", и "Кто вернется - долюбит" как раз полностью соответствует этому термину. Это фильм о войне, и стихи в фильме звучат неоднократно, да и главный герой - солдат (и при этом поэт). Использованы стихи Семена Гудзенко и погибшего на войне украинского поэта Владимира Булаенко (его стихи в фильме звучат в оригинале, без перевода). Кстати, залез сегодня в Википедию, и узнал, что на самом деле Гудзенко звали Сарио (странное имя для еврея, но уж такое итальянское имя выбрали для него родители, начав печататься, он предпочел стать Семеном, что при фамилии Гудзенко звучало вполне естественно). Само по себе использование стихов в фильме вопросов не вызывает, когда их читают за кадром (и читают хорошо). А вот когда главный герой, ставший партизаном, читает своим товарищам известное стихотворение Гудзенко "Нас не надо жалеть", а товарищи внимают с просветленными лицами, это выглядит диковато. Почему герой, который сам поэт, должен читать в фильме чужое широко известное стихотворение, которое к тому же не было еще написано в то время, когда происходит действие фильма, мне лично непонятно.

Но это ладно, это придирка. В Википедии написано, что великий Параджанов, посмотрев "Кто вернется - долюбит" написал на стене своей кухни "Осыка - гениальный режиссер".

И, независимо от стихов, звучащих в фильме, в нем в финале есть эпизод, который мне кажется действительно гениальным. Собственно, именно этот эпизод я и запомнил очень ярко из всего фильма, который смотрел, стало быть, в 1966.

В этом финале партизаны нападают на немецкий военный эшелон, полагая, что в нем перевозят людей (то ли пленных, то ли угоняемых на работы в Германии). Но, когда герой открывает двери товарного вагона, оттуда высыпается земля - чернозем. Героя полузасыпает этой землей, и в это время немецкий офицер убивает его (кстати, Ада, у которой хорошая память на лица, в отличие от меня, сразу вспомнила, что этот актер (Сафонов) играет Рольфа в "17 мгновениях весны"). Это действительно, по-моему, гениальная кинометафора фразы "погиб за родную землю".

И ситуация вовсе не меняется от того, что вывоз немцами чернозема из Украины в Германию - судя по всему - миф. Поэзия в значительной степени строится на мифах. 

И вторая потрясающая сцена -  когда герой попадает в облаву вместе с цыганским табором. И немцы. Кто-то из цыган-мужчин говорит: "Скажи, что ты не цыган, они тебя отпустят". А герой отвечает ему: "Я - цыган". И тогда женщины, забыв о своей судьбе, начинают кричать немцам "Он не цыган, он не цыган", и в итоге немцы героя отпускают. Что на месте цыган должны быть евреи - это другой вопрос. Немцы, конечно, уничтожали цыган, в том числе и в Украине, но масштабы геноцида были совершенно несопоставимы. Хотя евреев было просто  несравненно больше...

И вот тут мне очень интересно - знал ли Осыка на то момент, когда ставил фильм, когда писал сценарий о поэте, произносящем "Я - цыган" строчку Марины Цветаевой:

 В сем христианнейшем из миров Поэты — жиды!

Хотелось бы, чтобы знал. Тогда это, по-моему, еще одна гениальная метафора в фильме. Но даже если не знал, все равно получилось очень здорово.

И Хмельницкий в фильме очень хорош. Первая его роль в кино. Ему тогда, как и Осыке, было 26. 

А есть еще в фильме потрясающая мать героя - неведомая мне актриса Веременко. И есть молодая вдова, приютившая героя, которая убеждает немецкого офицера (того самого, который убьет героя в финале), что герой - ее муж, тоже сильнейшея сцена.

И есть еще среди партизан молодой тогда еще Брондуков...

Попробуйте посмотреть этот фильм. На мой взгляд, он стоит того. 

       

 

Очень мне понравилась эта фотка.

 Похоже, не дойти мне до фильма "Кто вернется - долюбит". 

Опять отвлекусь - на этот раз - на зонги и песни в спектаклях "Таганки". Как я уже написал, зонгов из "Доброго человека из Сычуаня" в Пушкинском театре не помню начисто. А из "Доброго человека из Сезуана" на Таганке - помню отлично. Во-первых, конечно, "Шагают бараны в ряд". Но это случай нехарактерный, я потом не раз слышал эту песню в исполнении Высоцкого на разных пленках, которые попадали в нашу компанию.. 

Но был еще один, который я слышал только в театре, только тогда. Песня водоноса.

Гром гремит, и дождик льется,
Ну, а я водой торгую.
А вода не продается 

И не пьется ни в какую.

Не скажу, что всю песню с одного раза наизусть запомнил, но это четверостишие - точно, сейчас напечатал, не заглядывая в текст. А ведь 61 год прошел... 

В маленькой роли водоноса (и, соответственно, песню он исполнял) был занят Алексей Эйбоженко. Совсем молодой (посмотрел сейчас, ему был тогда 31 год, но выглядел он со сцены совсем юным). Мы были на спектакле втроем - мама, отец и я, и всей семьей просто влюбились в него. Так трогательно он выглядел... Так что потом следили за его карьерой, которая, к сожалению, не сложилась. С Таганки он вскоре ушел, перешел в Малый театр, и в театре мы больше его не видели. Не помню, чтобы Малый театр приезжал к нам на гастроли, да и в Москве, когда бывал, не рвался туда. Но, судя по Википедии, больших ролей у него не было. Так что мы следили за ним в кино, но в основном это были небольшие эпизоды, не слишком впечатляющие. Более или менее запомнился он только по "Путешествию" - фильму, который три женшины-режиссерки поставили по трем рассказам Аксенова. Эйбоженко играл Автора в "Завтраках 43 года", и особо не запомнился. Да и вообще фильм был так себе, на мой взгляд. Главной его аттракцией было появление на экране самого Аксенова - тоже в роли Автора - в "На полпути к Луне". Но первое впечатление от Эйбоженко в памяти навсегда осталось.

А еще из песен с Таганки, конечно, очень запомнилась сразу "Власть исходит из народа"... И "Солдаты группы "Центр" в "Живых павших". Да много чего еще. И как читали хулиганское "В час отлива возле чайной" в "Антимирах" по стихам Вознесенского, и "Песню о дыме" из "Доброго человека"... И даже мелодию проигрыша, с которой бродил по сцене маленький хор (Хмельницкий и Васильев" в "том же "Добром человеке", прямо будто слышу... 

 Сегодня, как известно, день рождения пионерской организации. Мы с Адой оба были пионерами, но этот день не празднуем. У нас сегодня свой маленький праздник, который обязательно отметим вечером. 19 мая 2007 года мы вселились в нашу квартиру. Приехали-то мы 29 апреля, но первое время жили у адиной сестры Раи, а в квартире затеяли косметический ремонт. Так-то она была в хорошем состоянии... И к 19 мая ремонт закончился и мы въехали в почти пустую квартиру. Правда, мебель мы в основном за время ремонта купили, но на ее доставку ушли месяцы... Так что мы въехали, и первым делом занялись оформлением телефона, телевидения и интернета. Это все удалось сделать довольно быстро, так что 29 мая я отправил в бюро переводов в Санкт-Петербург письмо с сообщением, что готов приступить к работе, и на следующий день мне прислали первую мою работу в Израиле.

Давно это было...  

 Впечатление от Таганки было сильнейшее. Я просто (как девочка в анекдоте) не знал, что так можно. В театре. Я был тогда большим фанатом БДТ, но это было другое. Я бы сказал, что Товстоногов делал ставку на актеров. А у Любимова режиссер был на первом плане, а актеры - даже не на первом. Это очень чувствовалось в "Добром человеке из Сезуана", и еще сильнее чувствовалось в "10 днях" и "Антимирах", где просто не было деления на "главных" актеров и второстепенных, на сцене был коллектив, который выполнял задание режиссера. Конечно, кого-то было больше, кого-то меньше. И тем не менее...

Кстати, единственный "актерский" спектакль тех гастролей, мне не запомнился совершенно, да и просто не понравился. Помню, что Печорина играл Губенко, а Грушницкого - Золотухин. Но больше не помню ничего. Вообще. Вот как тот же Хмельницкий в "Антимирах" исполнял "Вальс при свечах" - помню. И как исполнялось хулиганское "В час отлива возле чайной" - помню. И как высоцкий в "10 днях" поет "Власть исходит из народа" - помню. А из очень любимого мною в детстве и юности "Героя нашего времени" - просто ничего. 

Кстати, "Доброго человека из Сезуана" я раньше видел в Пушкинском театре (там, правда, был не Сезуан, а Сычуань), помню, что понравилось (это было первое знакомство с Брехтом), помню, что в главной роли (или ролях?) была Мамаева, но совершенно не помню зонгов, хотя ИИ подтвердил, что они были. Всего-то три (максимум) года между двумя спектаклями, а вот любимовские зонги помню, даже мелодию, которую Хмельницкий постоянно на аккордеоне наигрывал... 

Но это я отвлекся, хотел-то просто сказать, что когда смотрел "Кто вернется - долюбит" знал, кто такой Хмельницкий, но, как обычно, занесло...

Так что собственно про фильм уже в следующий раз. Надеюсь, что завтра.         

В молодые годы мы не смотрели фильмы киевской студии имени Довженко.  Не смотрели, правда, и фильмы зауральских республик, да и вообще из национальных советских киностудий смотрели, пожалуй, только литовские и грузинские фильмы. 

Но студия Довженко была как бы синонимом плохого кино. К азиатским киностудиям всерьез просто никто не относился (хотя и здесь бывали редкие исключения), но фильмы студии Довженко были как бы символом кинохалтуры. Это даже в поэзии было отмечено - Роберт Рождественский как бы между делом написал:

"И успехов не видно, и ругать впустую,

будто смотришь фильмы Киевской студии".

Но бывали исключения. Тоже нечастые. Я вот могу вспомнить сейчас только три:

Это "Тени забытых предков" Параджанова (1964), "Белая птица с черной отметиной" Ильенко (1970) и "Кто вернется - долюбит" Осыки (1966). Не помню, как мы узнавали об этих фильмах-исключениях. Мне, наверно, мама говорила, она же во ЛГИТМИКе работала, в курсе была. Параджанов-то до "Теней забытых предков" ничем не выделялся, была у него пара-тройка фильмов вполне в духе определения Рождественского - и вдруг произошел какой-то взрыв... 

Кстати, Ильенко был оператором фильма"Тени забытых предков", но потом пере-квалифи-цировался (как спел Броневой-Велюров в "Покровских воротах"). Он еще и в кино сыграл - снялся в главной роли в фильме "Улица Ньютона, дом 1". Разносторонний был человек, правда, после "Белой птицы" ничего хорошего не снял...

Все эти 3 фильма, ставших нехарактерными исключениями из продукции студии Довженко нехарактерных для студии Довженко, я с тех пор не смотрел.

И вот вчера после некоторых колебаний (в таких случаях всегда боишься, что фильм безнадежно устарел, боишься испортить возникшее в далекой молодости впечатление), решил пересмотреть. Аде было проще - она "Кто вернется - долюбит" в свое время не смотрела, так что ничем не рисковала. Но в итоге я все-таки решил рискнуть, и Аду уговорил - ей вовсе не хотелось смотреть старый фильм про войну. 

И риск оправдался.

Да, вспомнил, что фильм Осыки тогда, в 66 я пошел из-за того, что главную роль там сыграл Борис Хмельницкий. Я тогда уже знал его, в 1965 "Танганка" приезжала в Ленинград на гастроли. Привезли они 4 спектакля: «Добрый человек из Сезуана», «10 дней, которые потрясли мир», «Герой нашего времени» и «Антимиры». Мама достала билеты на все 4 спектакля, и первым был "Добрый человек из Сезуана".

Там я и увидел в первый раз на сцене Хмельницкого. Два актера - один с аккордеоном (Хмельницкий), второй с гитарой на протяжении всего спектакля бродили по сцене и время от времени пели зонги, комментируя происходящего. То есть являлись как бы брехтовским хором. Вторым был, к сожалению, Васильев. То есть претензий к нему никаких, все он делал хорошо, просто в программке были обозначены в этой роли Высоцкий и Васильев. Так что Высоцкого я в тот день на сцене не увидел. 

Сейчас должен отвлечься. Был на кухне, делал винегрет. Едим мы его не часто, и делаю его всегда я. Ада говорит, что у нее так не получается. Думаю, это грубая лесть, чтобы сподвигнуть меня сделать на кухне хоть что-то. Но все равно приятно. Делал, стало быть, винегрет, слушая радио РЭКА. Там шла культурная программа, какой-то неизвестный мне человек рассказывал байки про Марка Захарова и Григория Горина. Потом оказалось, что это режиссер Оренев. В России он работал на ТВ, делал, в частности, фильмы о Захарове. 

Я упоминаю его потому, что во время одного из своих отступлений он вспомнил (к слову пришлось), что какая-то девочка, прочитавшая "Мастера и Маргариту", и встретившаяся с Еленой Сергеевной Булгаковой, спросила у нее: "Елена Сергеевна, а куда девалась Гелла?". Е.С. ответила: "Миша просто забыл про нее..."  История просто замечательная...

А о Таганке и фильме - закончу потом. Точно не завтра - с утра полно дел. Как всегда последние годы, связанных с посещением врачей. Но не только...

 Я помню из раннего детства проступавшие через свежую краску послевоенного ремонта надписи: "Граждане, при артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна". Потом, в 1962 году такую надпись восстановили на доме №14 по Невскому проспекту, а позднее - и на нескольких других улицах города. 

Никак не думал, что на старости лет вспомню эту надпись в Израиле, поскольку эта ситуация станет актуальной. В смысле ракетного обстрела предпочтительных сторон нет, но так уж исторически сложилось, что все бомбоубежища на проспекта Ха-Пальмах расположены на правой стороне улицы (если идти от моря). Так что поскольку при обстреле из Ливана времени, чтобы попасть в укрытие, у нас в обрез, мы теперь ходим по правой стороне. Обстрелов пока нет, но все равно как-то спокойнее. А разницы никакой. 

 Война позволяет приобрести некоторый опыт. В основном - малорадостный.

Мы, апример, знаем теперь, что если над нами пролетает вертолет в северо-западном направлении, то, скорее всего, в течение часа в ленте новостей появится сообщение о том, что один (или несколько) из наших солдат ранен в Ливане и доставлен в хайфскую больницу Рамбам. Иногда, слава богу намного реже, сообщают, что кто-то из солдат погиб в этом же инциденте.

 Вчера вечером начали смотреть "Космос засыпает" 2026, сценарист и режиссер Антон Мамыкин, в главной роли Марк Эдельштейн). Пока еще недосмотренный фильм (подошло время спать) произвел сильное впечатление. Собственно, не сам фильм, а натура, на которой это снято (там происходит основное действие). Я как увидел эту натуру, сразу полез в интернет искать, где снимали. Оказалось - село Шойна в Ненецком АО (это относительно недалеко от близкого мне Архангельска, на Белом море. Там, за полярным кругом, находится самая северная песчаная пустыня. Подробно история села изложена здесь: https://style.rbc.ru/impressions/69cfd93d9a79476d3573c729, или здесь: https://geoglob.ru/geo/shojna/ есть и статья в Википедии. Никогда не видел ничего подобного. На Финском заливе в Сестрорецке есть дюны, тоже впечатляет, но масштаб, конечно, не тот.

В кино все это показано очень подробно.

Впечатление, повторяю, сильнейшее. 

Так что просто ради натуры (хотя и сам фильм интересно, стоит посмотреть) рекомендую - "Космос засыпает".