Я
написал позвавчера о первом понятом
мной политическом анекдоте, о том, что
дети понимают больше, чем думают взрослые.
И подумал (не в первый раз, часто думаю
об этом), что вообще в детстве мы понимаем
и чувствуем не так, как взрослые. А потом
забываем, и остаются лишь смутные
воспоминания, которые трудно словами
передать. Ощущения помнишь, но пересказать
их могут только большие писатели. И те
редко делают это.
В
поэзии могу вспомнить разве только
Мандельштама — его "Отчего душа так
певуча":
Отчего душа так певуча,
И так мало милых имен,
И мгновенный ритм – только случай,
Неожиданный Аквилон?
Он подымет облако пыли,
Зашумит бумажной листвой
И совсем не вернется – или
Он вернется совсем другой.
О, широкий ветер Орфея,
Ты уйдешь в морские края,–
И, несозданный мир лелея,
Я забыл ненужное «я».
Я блуждал в игрушечной чаще
И открыл лазоревый грот...
Неужели я настоящий
И действительно смерть придет?
Профессионалы
анализируют это стихотворение, находят
в нем глубокие и сложные смыслы. Наверняка
они правы. Но у меня из всего этого
стихотворения врезалась в память только
последняя строфа. И
ее я
воспринимаю
как возвращение к каким-то детским
мыслям и впечатлениям. И
каждый раз, когда я вспоминаю эти строчки,
возникают какие-то смутные воспоминания
о чем-то своем, но вспомнить не получается.
У меня так часто бывает, когда, проснувшись,
пытаюсь вспомнить сон, который кажется
очень важным. И не могу вспонить, остается
только какое-то общее ощущение. Обычно
— тоски. Профессионалы
об этой
"детскости" стихотворения
ничего не пишут, возможно, я все это
выдумал.
А
я вот не помню, о чем думал в детстве.
только
впечатления какие-то
остались.
Я
помню, как на даче в Молодежном ложился
в поле на спину и смотрел, как в небе
плывут облака. Кругом стрекотали
кузнечики, жужжали пчелы, и больше
никаких звуков. И не вспомнить, когда
еще мне было так спокойно и счастливо,
как в те минуты. Потом, став взрослым, я
смотрел в небо, и любовался облаками,
но это ощущение больше никогда не
возвращалось. И самое яркое впечатление
от музыки тоже связано с Молодежным. Я
уже писал об этом — концерт Имы Сумак,
который транслировался вечером. Наверно,
это был уже конец августа, потому что
было совсем темно. Сама
ситуация была фантастическая. Одинокий
репродуктор
на столбе у дороги, идущей среди полей.
Более или менее поблизости только один
дом и был, где мы комнату снимали. Кто и
зачем его туда повесил, непонятно. Да и
молчал он всегда. Это был единственный
раз, когда вдруг заработал. И в ночной
тишине звук разносился далеко, у дома
было слышно, но я вышел на дорогу, чтобы
слушать лучше. Над дорогой было звездное
небо, я слушал под этим небом этот
невероятный таинственный голос, и у
меня мурашки по коже бежали. Больше
такого потрясения от музыки не было…
И
еще один из "английских" анекдотов.
Приходит
Джон к своему приятелю Джиму, и видит,
что тот в дом затаскивает упирающуюся
лошадь. Джон спрашивает: "Джим, зачем
тебе в доме лошадь?"
Тот
отвечает: "Потом объясню, сейчас
помоги, мне одному не справиться".
Затащили
они лошадь в дом, в ванную.
После
этого Джим говорит: "Ну вот, теперь я
тебе все объясню. Понимаешь, вот придет
домой моя Мери, зайдет в ванную, прибежит
ко мне и закричит: "Джим, Джим, у нас
в ванной лошадь!".
А
я скажу ей "Да ну?"