Как изменилось все вокруг

(продолжение)

Какой была еда в моем детстве и как ее готовили.

Я в детстве видел, как обстояло дело с едой в двух городах – в Ленинграде и в Архангельске. Трудно поверить, что это была одна страна.

Когда я был совсем еще маленький, то есть в конце 40 годов, в Ленинграде были какие-то  проблемы с едой. Карточки ведь отменили только в 1947. Запомнилось, как бабушка брала меня в очереди за мукой и яйцами, поскольку были «предельные нормы отпуска в одни руки», и мои руки, хоть и маленькие, но засчитывались.  Дефицит этот продавали не в самих магазинах, а во дворах, видимо, чтобы очередь не была видна с улицы, не портила вид. Очереди были длинные, стояли часами. Но позднее, в 50-е, в Ленинграде наступило полное изобилие. Все основные продукты – безусловно. Но и деликатесы – икра черная и красная, крабовые консервы,  дичь (помню куропаток и фазанов), телятина, маслины, семга, осетрина. Причем цены если не общедоступные, то и не запредельные. Хотя зарплаты тогда были, конечно, маленькие у подавляющего большинства, но чуть-чуть можно было купить всего. Был большой (по советским меркам) выбор сыров и колбас. В гастрономе «Елисеевский» на Невском в отделе, где продавали колбасы и всякие мясные продукты, висело на стене огромное табло, в ячейках которого высвечивались те виды, которые были в продаже. Ячеек таких было, как мне помнится сегодня, штук 50-60, и в 50-е годы почти все они были высвечены. Время шло, и работающих ячеек становилось все меньше и меньше. Когда их стало совсем мало, табло демонтировали, чтобы не позориться. Дефицитом, насколько помню, были лишь фрукты. Особенно привозные. Апельсины, бананы были в диковинку. Мандарины из Грузии появлялись к новому году, так что запах мандаринов с тех пор связан с Новым годом. Их и на елку вешали в качестве украшения. Плюс были еще рынки, где тоже было изобильно. А с осени 53 до декабря 56 года я жил с родителями в Архангельске. Там было совсем по-другому. Мяса, молока и масла, яиц в магазинах не было в принципе.  Картошку запасали летом на зиму, если было где хранить запасы. В магазинах были хлеб, крупы, подсолнечное масло и рыбные консервы. Ни фруктов, ни овощей зимой (летом я уезжал на каникулы, так что как было летом, не знаю). На рынке можно было купить молоко и мясо,  но стоило это дорого. Помню, что в учебнике естествознания, по-моему, в 4 классе, был текст про успехи советского животноводства. И там было написано про замечательную породу холмогорских коров. Рекордсменка, помню, что звали ее Красавица, давала 16.000 литров молока в год. Мы, дети, не задавались вопросом о том, где же это молоко (Холмогоры – это село в Архангельской области). Нам присылала посылки с продуктами бабушка из Ленинграда. Мясные консервы, масло, сахар, молочный и яичный порошки… Помню еще замечательно вкусные консервированные ананасы (аргентинские?). Посылки отправляли с проводниками пассажирских поездов и уведомляли о них телеграммой. По почте посылки не посылали, смутно помнятся разговоры, что продуктовые посылки были запрещены. Да, в Архангельске в сезон, когда приходили рыболовные сейнеры, в магазинах появлялась рыба. Ненадолго, видимо, не было холодильников для хранения.  Сахара не было до такой степени, что в школе нам как-то выдали по кулечку колотого сахара. Помню свои душевные терзания по этому поводу – не брать неловко, и брать неудобно, у нас-то дома сахар был. В итоге взял, колотый сахар очень вкусно было сосать, он не таял сразу, как рафинад. В конце 56 года мы вернулись в Ленинград к пищевому изобилию. Которое, правда, начало иссякать, до 63 года потихоньку, а после 63 – все быстрее и быстрее…