Про стихи

(окончание)

Маяковский 

Начавши читать, я вскорости прочитал детские стихи Маяковского – «Кем быть», «Что такое хорошо и что такое плохо» и т.д. Стихи эти меня не слишком заинтересовали. Из детских поэтов мне, помню, нравился Чуковский. И еще с тех, дошкольных лет, запомнилась «Речка» Юлия Тувима. Навсегда заворожили строчки

Пожалуй, камни да рыбы

Об этом сказать могли бы,

Но рыбы молчат,

И камни молчат,

Как рыбы.

Потом это ощущение завороженности вспомнилось, когда прочитал «Рыбы зимой» Бродского.

Рыбы

всегда молчаливы,

ибо они —

безмолвны.

Стихи о рыбах,

как рыбы,

встают поперек

горла.

А Маяковский не только не завораживал, а просто казался скучным. И неудивительно. Я читал кое- что о Маяковском, но, по-моему, нигде не встречал ничего о его отношении к детям. Однако,  исходя из прочитанного, думаю, что детей он не любил.

Понятно, «я люблю смотреть, как умирают дети» - эпатаж. Но в каждой шутке – лишь доля шутки. Такое ведь в голову должно было прийти. Ведь не пришло Маяковскому в голову посмеяться над упавшей на улице лошадью. Так что «детские» стихи Маяковский писал, полагаю, не от души,  а в качестве партийного задания. Наступая на горло собственной песне. А какие могут быть звуки из горла, на которое наступили.

И дальше мое знакомство с Маяковским складывалось неудачно. По радио слышал, в школе «проходили»… Поэма «Хорошо – «побольше ситчика моим комсомолкам...». «Стихи о советском паспорте», совсем уж отвратительные «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое» и особенно «Рассказ литейщика Ивана Козырева»…

Здесь хочу отвлечься и вспомнить смешную историю. Когда мы проходили в школе «Стихи о советском паспорте», нам велено было выучить это произведение наизусть. Валерку Скорохода вызвали, чтобы воспроизвел. Он бодро произнес «Я волком бы выгрыз бюрократизм» - и замолчал. То ли не учил, то ли заскок произошел. Так или иначе, после томительной паузы он махнул рукой, сказал «Катись ко всем чертям с матерями» - и сел. Валерка повеселил нас еще раз, на уроке истории. Рассказывая о Ходынке, он сказал, что там собрались толпы народа, привлеченные слухом о том, что будут деньги бесплатно давать.

Но вернусь к Маяковскому. Как-то уже в старших классах, не помню точнее, я высказал маме все, что думаю о Маяковском. Мама спорить не стала, она для начала прочитала мне отрывок из поэмы «Владимир Ильич Ленин».

Когда я услышал вот это:

 Потолок

       на нас

             пошел снижаться вороном.

Опустили головы -

                  еще нагни!

Задрожали вдруг

               и стали черными

люстр расплывшихся огни».

 Я понял, что Маяковский-таки настоящий поэт.

А после этого мама прочла мне первую часть «Облака в штанах»

 «Вы думаете, это бредит малярия?..»,

 И я  понял, что Маяковский – великий поэт. И бросился читать дореволюционные стихи.

Прочитал целиком «Облако» - эту самую первую часть я практически сразу запомнил наизусть. Не заучил, само запомнилось. Как и стоявшее первым в нашем двухтомнике

 «Я сразу смазал карту будня…»

 Да и все остальное.

Но главное впечатление на всю жизнь, конечно, первая часть «Облака». До сих пор, когда читаю, мороз по коже. Только что проверил – не прошло…

 И еще.

«Облако» дважды напрямую вошло в мою жизнь.

Первый раз – осенью 66 года, когда моя первая любовь почти точно процитировала мне «Облако»:

 «Знаете, я выхожу замуж».

 Правда, она почему-то сказала о себе в третьем лице.

Потрясен я был, может, и не так, как Маяковский, но достаточно. Однако, в отличие от великого поэта, я не мастер экспромтов, а сказать что-то надо было, так что я ответил цитатой из Маяковского, но уже точной.

А в связи со вторым случаем я хочу написать целый спин-офф под названием «Новогодние стихи».