Как я оказался в вечерней школе (с отступлениями)

(послесловие — продолжение)

Итак, как же сказался мой выбор вечерней школы на моей "личной жизни"?

Я бы сказал, что любил всерьез трижды в жизни.

Как повлияло бы на мою первую любовь, если бы я пошел в одиннадцатилетку, можно только гадать. Как-то, конечно, повлияло бы. Дело в том, что свою первую любовь я знал с 5-го класса, с тех пор, как пришел в 157-ую Экспериментальную… Мы оказались в одном классе.

Мою первую любовь в детские и подростковые годы вполне можно было сравнить с гадким утенком. Она была неуклюжая, долговязая, большеротая, и я на нее не обращал никакого внимания. Мне тогда нравилась совсем другая девочка…

А потом, после 7-го класса, наш класс расформировали за плохое поведение (надо сказать, что в 7-ом классе я был старостой, так что, пусть в небольшой степени, это поведение — и моя заслуга)). Не должны были, мы были "А", а расформировывали традиционно "В" (число классов сокращалось с трех до двух, многие уходили в техникум, и расформированный класс "В" обычно делили между "А" и "Б". Класс у нас был довольно дружный, мы пытались протестовать, ходили к директору с петициями, пробовали родителей подключить, но все тщетно. Видно, сильно наш класс достал учителей. Так что мы оказались с первой любовью в разных классах, и я на год потерял ее из вида.

И заметил только после 8-го класса, в колхозе. К тому времени преобразование из гадкого утенка в лебедя уже произошло. Красавицей она, правда, не стала, рот остался большим, и нос "картошкой" тоже не изменился, но стала высокой, особенно по тем временам (168), стройной девушкой. С редким сочетанием — натуральная блондинка (в ту пору девушки не красили волосы с юных лет; хотя, скорее можно сказать, что волосы у нее были редкого медового цвета, я таких больше, по-моему, и не видел) с карими глазами. Даже моя мама, которая терпеть ее не могла (были у нее для этого свои причины), признавала потом, когда увидела, что в смысле внешности в ней несомненно что-то есть. А мне она казалась, понятно, необыкновенной. И неожиданно еще и умной оказалась (училась-то она всегда так себе, но это не всегда связано с умом (я же вот учился в институте, мягко выражаясь, не очень, а какой умище; а в смысле школы можно еще Эйнштейна вспомнить). Тогда я ее очень заметил, вроде бы и она меня тоже, но потом она пошла в одиннадцатилетку, я — в вечернюю школу, было не до девочек, так что возобновилось наше общение только весной 62 года, когда я заканчивал школу, а она — 10-ый класс. Конечно, окажись мы в одной школе, а скорее всего — в одном классе, все сложилось бы по-другому. Уж точно не было бы повода для дурацкой ссоры, после которой мы не виделись больше трех лет…

Правда, был такой фильм "Осторожно двери закрываются (Sliding doors) (1998) с молодой Гвинет Пэлтроу. Про две версии существования героини — даже не после принятого решения, а просто в зависимости от того, успевает ли она вскочить в последний момент в вагон метро. И жизнь складывается в итоге совершенно по-разному. В фильме отслеживаются обе версии. Чтобы зрителю было понятнее, о какой из них идет речь, в этих двух версиях у героини разные стрижки. Но штука в том, что приходит героиня примерно к одному и тому же, хотя и разными путями. Случайность может изменить жизнь, но не может изменить человека. В итоге героиня влюбляется в обеих версиях в одного и того же мужчину (стало быть, это ее тип), хотя знакомится с ним при разных обстоятельствах. В реальной жизни такое представляется весьма маловероятным, но кино есть кино.

Так что вполне вероятно произошло бы примерно то же самое, что случилось в сложившейся реальности, и мы расстались бы в итоге окончательно.

Но кто знает.

(окончание следует)