Как я оказался в вечерней школе (с отступлениями)

(послесловие — продолжение)

Я написал в заголовке — "с отступлениями". Но последнее отступление — о выборе института — оказалось длинноватым. В конце концов я, когда принимал решение пойти в вечернюю школу, не знал еще, куда буду поступать. Решение состоялось уже в 10-ом классе.

Так что теперь я хочу перейти собственно к послесловию — к оценке того, как изменила мою жизнь вечерняя школа.

Изменения, конечно, были огромными, когда я принимал это решение, я совершенно не представлял себе, как все это будет выглядеть на практике. Как это будет тяжело. Я уже писал, что в десятом классе работал до 3 часов дня. Дома был примерно в 3.10, нужно было помыть руки — не кое-как, после токарного станка же, пообедать и идти в школу к 4 часам. Возвращался домой в десятом часу. А ведь нужно было еще и уроки делать. По возможности я откладывал все на выходные, но не всегда получалось, математика и физика у нас же не раз в неделю были. А я еще и продолжал занятия по английскому (тоже ведь надо готовиться было), и занимался с репетитором по математике. Наша Калерия, помимо злобности, была еще скверным учителем, так что того, что она давала на уроках, для поступления в серьезный ВУЗ было недостаточно. Физик вот у нас сильный был, так по физике мне репетитор не нужен был, вполне хватило школьных знаний, чтобы получить "пятерку". Короче, когда я сейчас это пишу, я просто не представляю себе, как я все это тогда успевал. И ведь учился при этом неплохо. Правда, было небольшое послабление. Учительница английского в вечерней школе была женщина умная (и преподаватель хороший). В самом начале мы с ней немного поконфликтовали; поскольку на уроках мне делать было нечего, я вел себя кое-как. Но потом она разобралась в ситуации и от английского меня просто освободила. У нас было два урока английского в неделю, один - последний, один - в середине где-то. Так что я, когда английский последним уроком был, просто шел домой, а когда в середине — делал уроки (почему-то терпеть не могу современное слово "домашка").

Но это, конечно, принципиально ничего не меняло.

Так что в итоге за эти два года я гораздо меньше читал, меньше ходил в кино и в театр, в музеи. То есть недочитал и недосмотрел. В самом, наверно, важном возрастном периоде, когда уже что-то начал понимать про жизнь. Хотя, конечно, далеко не все. Вот "Войну и мир" я как раз тогда прочитал, поскольку по литературе проходили, хотя теперь я считаю это глупостью, рано еще в 16 лет "Войну и мир" читать. Может, потому мне тогда и не понравился роман, и была отбита охота перечитать. Чтобы Толстого оценить, мне сегодня кажется, нужно быть гораздо старше. Хотя утверждать сложно. Вот Достоевского я начал читать гораздо позже (в мое время его в школе не проходили, хотя из-под негласного запрета он уже вышел, экранизировать стали, в театрах ставить). Но все равно оказался не в состоянии его оценить. Не люблю...

Кроме того, я не обзавелся новыми друзьями. Мы ведь практически не проводили время с одноклассниками помимо школы. А школьных перемен для дружбы все-таки недостаточно. Так что остались старые друзья — двое учились в вечерней школе, я их упоминал, третий — Боря Станиславский — ушел в одиннадцатилетку. А новых не появилось. Некогда было дружить. В одиннадцатилетке (причем за три года) времени на внешкольное общение было бы хоть отбавляй (тем более, что два дня в неделю не учились, а пинали балду на каком-то заводе). Так что скорее всего, подружился бы с кем-нибудь. Может, с тем же Сашей Шиком (до того мы были в параллельных, а в 172-ой всех наших, из 157-ой, определили в один класс. Или еще с кем-нибудь. Мало ли, как жизнь бы сложилась. Можно только гадать, но это бессмысленно.

Так что к недочитал и недосмотрел можно, наверно, добавить и недодружил. И с уверенностью можно сказать, что и "личная жизнь" у меня сложилась бы совсем по другому.