Как я оказался в вечерней школе (с отступлениями)

(послесловие)

Итак, я закончил школу — без особого блеска, но все-таки без троек. И поступил в институт. Политехнический, на факультет радиоэлектроники (ФРЭ). На специальность радиофизика. Отец моего школьного друга, Саши Прокопова, заведовал кафедрой теоретической механики в ЛПИ, и он объяснил нам, что в ЛПИ есть ФРЭ и физико-мехнический факультет, и есть прочие факультеты, не стоящие внимания. Электроника казалась чем-то более увлекательным, так что и Саша Прокопов, и я, и еще один мой школьный друг, Саша Муха, пошли на ФРЭ. Поступили все трое. Соответственно, школьная жизнь на этом закончилась, так что теперь можно подвести какие-то итоги.

Итак, в чем плюсы. Сперва — общие соображения.

Плюс в том, что я поступил-таки в институт и избавился от угрозы попадания в армии.

Но это, по-моему, единственный плюс.

А минус в том, что я пошел учиться абсолютно не туда. Довольно быстро стало ясно, что я по сути своей — абсолютный гуманитарий. В итоге учеба мне не нравилась, и учился я плохо. А потом не нравилась работа, на которую я много лет ходил как на каторгу. При том, что с работой я справлялся, хотя явно не хватал звезд с неба, и у меня были хорошие отношения с коллегами. Просто я все время чувствовал, что нахожусь не на своем месте. И только когда, еще работая инженером, я начал заниматься переводами (началось это случайно, по-моему, писал об этом здесь), я понял, чем действительно хочу заниматься. Правда, еще задолго до этого мама говорила мне, что я мог бы стать хорошим редактором; она всегда давала мне на просмотр свои тексты, и к замечаниям моим прислушивалась. Но уже когда я стал заниматься переводами, мое техническое образование как-то помогало мне. Переводил-то я не художественную литературу, а технические тексты. Правда, в широком смысле; много было переводов на экономические и юридические темы, но на первом этапе я переводил именно техническую - в узком смысле - литературу. И, благодаря наличию технического образования, у меня получалось, зачастую, лучше, чем у дам-переводчиц из отдела научно-технической информации в нашей конторе. Английский-то они (во всяком случае, на моем тогдашнем уровне) знали лучше меня, но их подводил именно их гуманитарный уклон, они явно не понимали, что переводят, и нередко допускали забавные "ляпы". Иногда — на уровне, описанном в одном плохом советском фантастическом романе:

"- "Naked conductor runs under the carriage", — прочла Валя и тут же
перевела: — "Голый кондуктор бежит под вагоном..." Неприлично и глупо!
Инженеры так и покатились со смеху.
— Послушай, как нужно правильно, — сказал Юра, отсмеявшись. "Неизолированный
провод проходит под тележкой крана". Американский технический язык — это тебе,
Валечка, не английский литературный. Здесь навык нужен..."

Но ради этого учиться на инженера и двадцать с лишним лет инженерствовать явно не стоило. Разобрался же я с текстами на экономические и юридические темы, хотя поначалу было сложно. И не учился при этом ни на экономиста, ни на юриста…

Другое дело, о каком гуманитарном образовании могла идти речь. Я уже писал, что н филфаке ЛГУ в то время давали свободный диплом или направляли по распределению учителем в школу. В учителя я категорически не хотел, а свободного диплома боялся. Насмотрелся, как мама несколько лет не могла на работу устроиться после Архангельска, поскольку в школу идти не хотела. А она ведь русская была и по паспорту, и по родителям…

Кроме того, известно было, что в университет евреев "не берут". И пример убедиться в этом вскоре появился. Я еще до школы был знаком с Сашей Шиком. Потом учились с ним в 157-ой школе. Играли в шахматы. Потом он ушел в одиннадцатилетку и закончил школу с золотой медалью. И поступал, соответственно, через год после меня. По тогдашним правилам золотым медалистам нужно было сдать один профильный экзамен, по-моему, хотя бы на тройку. Шик поступал на матмех, сдавал математику, и ему поставили двойку. Он каким-то образом добился пересмотра этой оценки (видимо, сохранились записи, сделанные во время подготовки к ответу) и ему, как ни удивительно, предложили сдавать повторно. Но он отказался, сказав, что в таком месте учиться не хочет, и поступил в ЛПИ на матмех. То ли на первом, то ли на втором курсе начал печатать научные работы. Сейчас нашел его в интернете.

"Доктор физико-математических наук, автор около 400 статей и нескольких книг по физике твёрдого тела и наноэлектронике. Коренной петербуржец, более 30 лет работал в Физико-техническом институте им. А.Ф. Иоффе РАН. С 1998 г. – профессор университета Торонто".

И что совсем удивительно: "Поэтическими переводами с английского занимается лишь последние несколько лет. Среди переводимых авторов – Роберт Фрост, Редьярд Киплинг, Роберт Сервис, Огден Нэш, Арчибальд Лэмпман". 

Интересно, как сложилась бы его карьера, если бы его все-таки приняли в университет. Наверно, примерно так же. Хотя попасть из ЛПИ в Физтех было , наверно, проще, располагался он через дорогу от ЛПИ, и наших студентов нередко направляли туда на диплом. Я и сам там диплом писал, и Леня Гутман тоже. Он очень хотел там остаться работать, но не получилось. Правда, у него не было научных публикаций с первых курсов...

(продолжение следует)