Как я оказался в вечерней школе (с отступлениями)

Я был уверен, что подробно писал здесь о том, как оказался в вечерней школе. Но, порывшись в архивах, ничего подробного не нашел, только несколько упоминаний. А ведь решение перейти в вечернюю школу (точнее — остаться, поскольку школу-то я при этом не менял) было воистину судьбоносным. Конечно, невозможно сказать, как сложилась бы моя жизнь, если бы я тогда пошел в одиннадцатилетку, но можно вполне уверенно говорить о том, чего бы наверняка не произошло в моей жизни. Об этом я и собираюсь писать в ближайшее время, по наметкам рассказ будет достаточно длинным, даже без отступлений, которых тоже наверняка не избежать. Но это будет не в тягость, а в удовольствие. Что может быть увлекательнее, чем рассказывать о себе.

Начну с краткого описания собственно событий.

Сразу после окончания 8-го класса (это был 60 год) нас отправили в колхоз (или это был совхоз — форма хозяйства нас тогда как-то не волновала, но называлось это в любом случае "в колхоз". На месяц. Колхоз/совхоз находился в Ленинградской области, но где-то достаточно далеко от города.

После отбытия положенного срока мы вернулись в Ленинград, а там в школе нас огорошили тем, что наша 157-ая экспериментальная средняя школа становится вечерней школой (для 9-10-х классов), а те, кто в вечернюю школу не пойдет, должны перейти в 172 школу, которая превращается в одиннадцатилетку. Разговоры о введении одиннадцатилетнего образования в СССР велись, по-моему, еще с 1958 года, но никто не знал, что это произойдет уже в 60-ом. То есть в школе, может, и знали, но тем не менее в колхоз нас отправили... В 172 школе я начинал свою учебу, проучился там первый и часть второго класса, и у меня остались о ней самые неприятные воспоминания. Наверно, это тоже сыграло роль при принятии решения. Решение о том, как жить дальше, я принимал самостоятельно, родители со мной вполне согласились. Причин выбора было две. С одной стороны, я очень не любил советскую школу, и провести там лишний год мне вовсе не хотелось. С другой — после одиннадцатилетки у меня был бы только один раз на поступление в институт. Не поступил бы — взяли бы в армию. А армии я боялся ужасно. В то время не было разговоров о дедовщине, не раз читал, что как массовое явление она возникла после сокращения срока службы в 68 году. Но я уже в то время был в каком-то смысле социопатом — мысль о том, что в течение трех лет вынужден буду постоянно находиться на людях, приводила меня в ужас. Даже безотносительно ко всему остальному, связанному с военной службой. Наверно, именно благодаря своей социопатии я с такой готовностью и даже радостью перешел на работу дома. Хотя в период моего инженерства у меня были хорошие отношения с коллегами, я в целом не испытывал потребности в общении с людьми. Мне всегда было хорошо и не скучно одному. Я писал, по-моему, что даже когда был в Крыму с лучшими своими друзьями, мне в какой-то момент остро захотелось побыть одному. Правда, одной ночи, проведенной в полынном поле в одиночестве хватило, чтобы потребность в общении возобновилась. Так ведь это лучшие друзья были…

Причем решение нужно было принимать очень быстро, времени на размышления не было; нужно было еще устроиться на работу, поскольку к началу учебного года в школу необходимо было представить справку, что работаешь. Я потом узнал, что некоторые мои будущие соученики представили липовые справки, полученные тем или иным способом по блату. Но у нас дома вопрос об этом даже не поднимался, стало быть, нужно было срочно найти работу.

Тут надо сказать, что в принципе с 15 лет работать в СССР официально было можно. Но брали на работу подростков очень неохотно. Оно и понятно.15-летние работали 4 часа, а получали полную зарплату. Плюс тем, кто учился, полагался второй, дополнительный выходной. Плюс ответственность руководства за поведение балбесов. Так что без блата найти работу было сложно. Поэтому меня на мою первую работу взяли по блату. Началась моя карьера с должности санитара в детской поликлинике при детской больнице имени Филатова. В этой больнице была клиника кафедры моей бабушки, а в поликлинике бабушка вела прием раз в месяц. Так что взяли меня туда без разговоров. Все это происходило очень быстро. Приехали мы из колхоза где-то в самом конце июня, а 4 июля (если мне память не изменяет, трудовую книжку не нашел, хотя вроде привозили сюда) я уже вышел на работу. Правда, ненадолго, уже в августе мне дали отпуск (по блату, конечно), и я поехал с родителями в Закарпатье, в Мукачев...

(Продолжение следует, если не будет форс-мажора, то завтра. Я уже написал, что рассказывать о себе - одно удовольствие. Правда, далеко не всегда это интересно окружающим, это я понимаю, но удержаться не могу.)