Несколько месяцев назад я прочитал документальную книгу Бена Макинтайра "Операция "Фарш". Подзаголовок книги - "Подлинная шпионская история, изменившая ход Второй мировой войны". Это увлекательный, причем основанный на документах, рассказ об операции английской спецслужбы. Англичане подбросили немцам дезинформацию о предполагаемом месте высадки союзников, сумев внушить немцам, что высадка предполагается в Греции, а не в Сицилии, как это оказалось в действительности.

А теперь мы посмотрели английский фильм, сделанный на основе этой книги — "Операция "Мясной фарш" (Operation Mincemeat, 1921) с изрядно постаревшим со времен "Гордости и предубеждения" Колином Фертом в главной роли. Фильм очень интересный. Шпионская история без погонь, драк и стрельбы. Главное, что есть в фильме — воспроизведение группового творческого процесса. Несколько сотрудников английской разведке готовят операцию по дезинформации. Для этой цели немцам достаточно сложным путем подбрасывают труп будто бы английского офицера, в карманах которого, среди прочего, находятся письма, из которых следует, что высадка намечена в Греции. Главная проблема — чтобы немцы поверили, чтобы не заподозрили дезинформацию. Первая проблема - подыскать умершего без родственников, которые потребуют труп своего покойника, и заполучить этот труп, не ставя в известность полицию — необходима полная секретность. Но это задача техническая, а вот потом начинается творчество. Нужна полная достоверность — в том, как будет выглядеть человек, как он одет, что у него в карманах. И группа начинает придумывать биографию этого человека со всеми подробностями, чтобы все, что найдут на нем и в его карманах, включая частные письма и документы, выглядело вполне достоверно. И группа с огромным увлечением начинает придумывать этого человека, который постепенно становится для них совершенно реальным, они продумывают все — историю взаимоотношений с любимой девушкой, отношения с отцом, финансовую историю с непростыми отношениями с банком… В итоге порой сами выдумщики теряют представление о том, где кончается реальность и начинается выдумка — одна из участниц группы становится как бы любимой девушкой, а главный автор влюбляется в нее — то ли "по сюжету", то ли в реальности. И потом — напряженнейшее ожидание — поверили немцы или нет. Есть косвенные признаки того, что поверили, но окончательная ясность придет только в случае успешного проведения десанта. И в конце торжество победителей и разочарование творцов — все кончилось…

Все персонажи фильма — реальные, документы по этому делу были со временем рассекречены.

И среди членов группы — Ян Флеминг, который через несколько лет придумает другого человека, в реальность которого поверят не несколько немецких разведчиков, а весь мир.

И еще трогательный момент. Тело было подброшено в Испанию (в расчете на то, что испанцы передадут его немцам) и похоронено там под именем вымышленного персонажа, майора Мартина. Но когда история была обнародована, на могильном камне добавили такую надпись:

Глиндур Майкл

служил под именем

майора Королевского ВМФ Уильяма Мартина

И еще один очень характерный момент, показывающий, что время приглушает вражду и ненависть, вызванные войной.

"Заботу о могиле № 1886 на кладбище Уэльвы в 1977 году взяла на себя комиссия Британского содружества по военным захоронениям. Благодаря «соглашению о мире» на местном уровне за могилой сейчас от имени Великобритании ухаживает немецкое консульство в Уэльве. Каждый год в апреле англичанка, живущая в городе, кладет на нее цветы.

Написал о Яне Флеминге и подумал, как много известных английских писателей работали в какие-то периоды своей жизни в разведке.

Наверно, все знают эти имена:

Кристофер Марло, Даниель Дефо, Сомерсет Моэм, Алан Милн, Грэм Грин, Ян Флеминг, Джон Ле Карре

Но при этом я не знаю в английской литературе пафосных разведчиков с высоким "облико морале" типа Штирлица или Вайса. Скорее наоборот — работа разведки показывается как грязная, малоприятная работа, как у Ле Карре, иронически, как у Флеминга, или сатирически — как у Грэма Грина. Это я в связи с вчерашней дискуссией с Леной по поводу имперского сознания, отраженного английской литературой.

Когда заходит речь об этом самом имперском сознании, сразу вспоминают Киплинга. Но в шпионском романе Киплинга "Ким" главным героем является жуликоватый уличный мальчишка-полукровка. Киплинг написал, конечно, "Бремя белого человека", но во всех его книгах индусы — вовсе не люди второго сорта. Другие, не такие, — да, конечно; все знают строчки (с удовольствием цитирую перевод любимого Фазиля Искандера):

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, они не сомкнутся нигде,

Пока души не вывернет, как потроха, Всевышний на страшном суде.

Эти две строчки цитируют очень часто. А вот следующие две — не часто, а ведь они совершенно меняют смысл первых двух.

Но Запада нет! И Востока нет! И нам этот блеф не к лицу,
Когда с доблестью доблесть, два сына земли - ни с места! - лицом к лицу!

Какой же тут второй сорт?!

Можно еще вспомнить рассказ "Лиспет", в котором индийская девушка оказывается морально выше лицемерных и лживых англичан. Да много еще чего можно вспомнить у Киплинга...

Лена еще вчера вспомнила Коллинза. Я давно, с детства, не перечитывал "Лунный камень", он и в детстве мне показался занудным. Но, сколько я помню по детским впечатлениям, индусы приехали в чужую для них Англию, чтобы вернуть святыню, украденную в Индии белыми завоевателями, убившими хранителей реликвии, то есть чтобы восстановить справедливость. Не вижу, в чем здесь второсортность. И не вижу имперскости в известной мне английской литературе. Особенно если вспомнить Свифта с его "Путешествием в страну гуингмов"...