Не знаю, кому как, а мне вот редко удается отследить цепочку мыслей, вспомнить путь, которым я пришел к какой-то конечной мысли.

Но сегодня как раз редкий случай, когда получилось.

Я вышел во двор, чтобы поставить в сарайчик сумки на колесах, которые брали с собой в магазин. По понедельникам мы ходим с этими сумками в супермаркет. Едим и, соответственно, покупаем, много. Поэтому одной сумкой не обойтись.

И первая мысль, когда вышел из комнаты с кондиционером была совсем не оригинальная — "Жарко".

А потом вдруг выскочила строчка из Некрасова "Ух, жарко!.. До полдня грибы собирали". Это странно, с чего вдруг, поскольку я не фанат Некрасова, из всего, что довелось читать, впечатление сильное еще в детстве было только от "Зине" ("Двести уж дней"). Но вспомнилось. Потом подумалось, что в Израиле в жару грибов нет. От от "грибов нет" мысль перескочила на давно подзабытый фильм "Его звали Роберт". Я не большой поклонник Стриженова, но робот в этом фильме в его исполнении мне запомнился. И есть в этом фильме замечательный абсурдистский эпизод (я такое люблю). Робот Роберт, выполняя приказ героини, прыгает в белые ночи в Неву с моста, проходит, видимо, по дну, и внезапно появляется из воды перед рыбаком, который этой самой белой ночью ловит рыбу. Рыбак остается совершенно невозмутимым, и происходит замечательный диалог:

— Ты откуда?

 — Оттуда…

 — Рыба есть?

 — Нету

 — Тьфу…

А потом я подумал, что грибы в Израиле все-таки есть. Но не летом, конечно, а осенью, когда еще очень тепло, но идут дожди. И вспомнил, как Леня Гутман возил нас за грибами в лес здесь, в Израиле. Здесь ведь тоже есть леса, в основном рукотворные, высаженные на горах. Изобилия грибов не было, но сколько-то маслят и сыроежек мы собрали.

А потом вспомнил, как мы с Адой еще молодыми (Ленька ведь уехал, едва ему 30 исполнилось) ездили за грибами с Ленькой под Выборг. Мы договаривались, на какой электричке едем и в каком вагоне, Ленька садился в электричку на Ланской, а мы с Адой — в Комарово. И ходили по лесу, собирали грибы, которых было, конечно, гораздо больше, чем в Израиле. Ленька собирал больше нас, ему с его ростом лучше видно было, конечно.

И стало грустно, потому что столько лет Леньки уже нет с нами…

Вот такая получилась цепочка.

А началось все с не оригинальной в летнем Израиле мысли "Жарко"