На этой неделе послушал вторую программу Минкина "Настоящий полковник". И вторая программа тоже про "Бориса Годунова".

Но я до сих пор нахожусь под впечатлением от первой передачи, которая совершенно изменила мое представление о Пушкине.

Все знают, конечно, финал "Бориса Годунова".

Мосальский

Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы.

Народ в ужасе молчит.

Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!

Народ безмолвствует.

Про последнюю ремарку столько слышать и читать сказанного и написанного в советское время приходилось. Мол, Пушкин показал нравственное чутье русского народа, который не хочет приветствовать самозванца и т.д.

Чтобы не быть голословным, приведу первые попавшиеся цитаты из интернета:

"Знаменитое выражение «народ безмолвствует» принято считать образом молчаливой покорности русского народа, готового принять любое решение власти и вообще любую власть. Однако у Пушкина — ровно наоборот. Народу велено кричать, но народ…не кричит! Он безмолвствует, то есть – протестует, не подчиняется. Истинный смысл пушкинской строки оказывается прямо противоположным общепринятому".

"Финальная фраза: «Народ безмолвствует» говорит о многом, символизируя и нравственный суд над новым царем, и будущую обреченность еще одного представителя преступной власти".

"Только в финале трагедии, в многозначительной ремарке – «Народ безмолвствует» – видится обнадеживающий знак пробуждения народной совести".

Можно было бы продолжить, но смысл и так понятен.

И я всегда именно так и воспринимал. Не обращая внимания на предшествующее поведение "народа" в пьесе, на которое обратил мое внимание Минкин. Справедливости ради, надо сказать, что "Борис Годунова" я не перечитывал, наверно, со школьных лет.

Но, даже если не принимать во внимание предшествующие слова "народа"

(Мужик на амвоне

Народ, народ! в Кремль! в царские палаты!
Ступай! вязать Борисова щенка!

Народ

(несется толпою)

Вязать! Топить! Да здравствует Димитрий!
Да гибнет род Бориса Годунова!),

надо послушать самого Пушкина. Только от Минкина я узнал, что в рукописи-то пьеса заканчивалась совсем не так.

Не "Народ безмолвствует", а

Народ

"Да здравствует царь Димитрий Иванович!"

Это потом, в где-то в процессе получения разрешения цензуры на публикацию, финальная фраза трагедии была изменена.

Так что не было у Пушкина никаких иллюзий по поводу русского народа. Понимал, что скажут — то и кричать будет.

И так все и было. На протяжении столетий ничего не менялось.

"Да здравствует царь Дмитрий Иванович!",

"Боже, царя храни!"

"Долой самодержавие!"

"Вся власть Советам!"

"Слава великому Сталину!"

"Расстрелять как бешеных псов!"

"Отменить 6-ю статью!"

"Крым наш!"

И просто "Z!"

Да, конечно, кричат не все. Белые вороны существуют во все времена и во всех странах.

Иногда им даже разрешают говорить то, что они думают, вслух и безнаказанно.

Но редко и недолго.