В упомянутой подборке от Гутмана было еще стихотворение, которое читал мне Леня. "Художник".

С ним получилась какая-то странная история.

Я навсегда (надеюсь) запомнил это стихотворение в таком виде:

Художник,

Изображение истины

Раскладывая на плоскости,

Он улыбался синтезу

Логики и эмоции.

Он верил в свой череп.

Верил.

Ему кричали:

«Нелепо!»

Но падали стены,

Череп,

Оказывается был крепок.

Он думал:за стенами чисто.

Он думал,

Что дальше просто.

…Он спасся от самоубийства

Скверными папиросами.

И начал бродить по сёлам,

По шляхтам,

Жёлтым и длинным:

Он писал для костёлов

Иуду и Магдалину.

И это было искусство.

А после,в дорожной пыли,

Его

Чумаки сивоусые

Как надо похоронили.

Молитвы над ним не читались,

Так забросали глиной.

Но на земле остались

Иуды и Магдалины!

Но, когда я попытался найти это стихотворение в интернете, я нашел его, но без первой строфы (Изображение истины...).

Попытался выяснить, в чем дело, вступив в диалог с двумя ИИ (Genini и ставший уже привычным ChatGPT). Gemini мне сказал, что первая строфа принадлежит Житинскому, но, когда я попытался добиться от него, где это было опубиковано, стал выдавать мне ссылки на разные повести Житинского, в которых будто бы было напечатано это стихотворение. Но ни в одной из предложенных повестей ничего такого не оказалось. В итоге Gemini ужасно извинялся, заявив, что, видимо, ему стоит почистить текстовые редакторы, и предположил, что в самиздате, возможно изначально текст Житинского присутствовал в качестве эпиграфа, а потом в ходе перепечаток упоминание об эпиграфе исчезло. 

Но это еще не все. Когда я полез в первый том (там напечатаны ранние стихи Бродского) семитомника Бродского, этого стихотворения там вообще не оказалось. Хотя в издании "Стихотворения и поэмы (основное собрание) оно присутствует - без первой строки и с пометкой "Текст цитируется по СИП". Узнал у ИИ, что СИП - это обозначение первого самиздатовского сборника Бродского "Стихотворенияи поэмы", составленного без участия Бродского в 1965 году. То есть та подборка, которая была у нас, вышла раньше и не такая полная.ИИ объяснил мне возможную причину невключения "Художника" в  семитомник:

Первый том семитомного Собрания сочинений, подготовленного под эгидой Институт русской литературы (Пушкинский Дом), стремился печатать только те произведения, которые редакторы считали авторизованными или для которых существовал надежный авторский текст. Ряд ранних стихотворений, широко ходивших в самиздате, в него не вошел именно потому, что их авторский статус или окончательная редакция вызывали сомнения.

«Художник» как раз относится к таким произведениям. Оно было очень широко известно по самиздатским спискам (о чем свидетельствует и твой опыт), но его текст существовал в разных вариантах, а история с предполагаемым эпиграфом Житинского дополнительно осложняла ситуацию. Поэтому редакторы академического собрания, по-видимому, предпочли его исключить.

"Стихотворения и поэмы", напротив, не является строго академическим изданием. Его составители руководствовались не только принципом авторской выверенности текста, но и литературной значимостью произведений. Поэтому они включили «Художника», используя тот текст, который считали наиболее достоверным.

И добавил:

Есть, однако, одна странность. Если речь идет именно о первом томе семитомника 1992–2001 годов, то отсутствие «Художника» выглядит необычно: стихотворение действительно известно и регулярно печаталось еще до выхода этого собрания. Поэтому я не исключаю, что существовала и конкретная редакторская причина, зафиксированная в примечаниях или переписке составителей.

Такую причину ИИ, правда, в итоге не нашел, и добавил:

Зато есть другое обстоятельство, которое кажется гораздо более вероятным.

Известно, что сам Бродский, готовя свои первые авторские книги, довольно жестко пересматривал корпус ранних стихов. Например, при составлении сборника «Остановка в пустыне» он исключил 22 стихотворения, которые были в самиздатском сборнике «Стихотворения и поэмы» (СИП). Это было его собственное решение.

Хотя ИИ тут же добавил еще: 

Но тут есть одна нестыковка, которая меня смущает. Насколько я помню, «Художник» вообще не относится к числу самых ранних, отбракованных Бродским юношеских опытов. Поэтому было бы странно, если бы он сознательно его исключил. Возможно, здесь есть какая-то особая история именно этого текста.

Есть довольно известный принцип текстологии Бродского: составители академического собрания не просто собирали все известные стихи, а стремились восстановить авторский корпус. Если для какого-то произведения не существовало авторизованной рукописи или машинописи, а текст был известен только по самиздатским спискам с существенными расхождениями, его могли исключить.

А «Художник» — как раз подозрительный случай:

• существует история с эпиграфом Житинского;
• ты сам читал в 1960-е текст в варианте, которого сегодня уже не существует;
• самиздат явно распространял несколько редакций.

Это может означать, что редакторы не были уверены, какой именно текст считать авторским.

 Мне кажется, это уже почти библиографическое расследование. И я подозреваю, что ответ можно найти не в статьях о Бродском, а в комментариях составителей первого тома или в архивных материалах, посвященных истории подготовки этого издания.

На этом я решил свои изыскания остановить. Чересчур сложно для меня.