Я люблю пьесы Евгения Шварца и, составляя тексты, нередкоих цитирую. А вчера на Эхе наткнулся на обширную цитату еще одного любителя Шварца. Из "Дракона",    иже люблю цитировать Шварца. Но в данном случае мне хотелось бы прокомментировать вашу объемную цитату. И эта цитата натолкнула меня на мысли, которые раньше в голову не приходили, хотя пьесу я перечитывал много раз, и фильм Захарова тоже смотрел неоднократно. 

Вот о чем я подумал. 

Дракона убивает не местный, а пришлый, человек, случайно попавший в город и случайно узнавший о самом существовании Дракона. Местные помалкивают, у них свои заботы...

Существует, правда, местная оппозиция, которая оказала герою материальную помощь, но сама воевала с драконом и не собиралась: «Мы ждали, сто лет ждали, дракон сделал нас тихими, и мы ждали тихо-тихо».
Освобожденные от дракона горожане недолго радуются смерти дракона, и тут же с готовностью приветствуют нового тирана и именно его признают победителем дракона.
И с готовностью говорят о том, какая замечательная жизнь началась после смерти Дракона при новом президенте. Правда, без особого энтузиазма, но говорят. Когда приказывают. И даже верят тому, что говорят. Особенно на людях. 

Такое ощущение, что ничего не меняется. 

Конечно, Акимов при постановке "Дракона" (1944 год) упирал на сходство с нацизмом, персонажи даже носили униформу, явно напоминавшую нацистскую, но это не помогло, аллюзии были очевидны, и спектакль запретили после первого же показа. Аналогичный запрет произошел и при повторной акимовской постановке, в 1962 году, но там спектакль продолжался все-таки подольше. Не исключено, что кому-то показалось в итоге, что история прихода к власти Бургомистра напоминает приход к власти Хрущева. ИИ подтвердил мне, что мое предположение вполне обосновано. 

Кстати, сейчас уже и не вспомню, как и почему не посмотрел "Дракона", когда он шел в театре целый год. Премьера-то была 5 июня, когда я школьные экзамены сдавал, но осенью и зимой времени было достаточно. Но вот не сложилось. а

Не знаю, что имел в виду Шварц, когда писал пьесу. Может, и правда про гитлеровскую Германию думал. Хотя вряд ли. Спросил опять-таки у ИИ. Он ответил, что дневниковых записей о работе над Драконом нет, но характерно, что работу над пьесой он начал непосредственно после встречи со Сталиным. И после этой встречи он написал в дневнике «Я читаю Акимову I-й акт “Дракона”. Встреча с главным героем пьесы состоялась». Можно, конечно, двояко понимать - встреча Ланселота с Драконом происходит в 1-м акте. Но так или иначе, независимо от того, о чем думал Шварц, получилась пьеса, к сожалению, на все времена. И актуальной она остается и сегодня...