Вчера мы побывали в театре. В последние годы (ковид, война) мы как-то одичали в культурном плане, в том числе и в театральном. А тут — за этот год аж два раза. И оба спектакля поставила Марфа Горвиц — невестка Наташи из Австралии. И оба похода в театр — с ее подачи. И оба раза — с удовольствием и интересом.

Про первый поход в театр я уже писал. Вчера был второй раз. Начну издалека.

Наташа написала про эту новую постановку, которая должна состояться в рамках фестиваля детской книги в Хайфе. Поскольку первый раз нам спектакль Марфы понравился, мы решили сходить и в этот раз. Потом, правда, раздумали — по прогнозу ожидался дождь, а добираться до помещения, где проходил фестиваль, нужно с двумя пересадками. Но потом прогноз поменялся, и оказалось, что доехать можно на прямом автобусе, без пересадок. Просто этот автобус довольно рано заканчивает ходить, и, когда я прокладывал маршрут с помощью транспортного приложения Moovit (замечательная вещь, кстати, и действует и в Израиле, и за границей), оно мне не выдало этот вариант, поскольку проверял я довольно поздно вечером, когда "наш" автобус уже не ходил. Но, когда прогноз изменился, и мы снова стали думать о походе в театр, дело было днем, и наш 137-ой появился...

Так что я заказал билеты, и в соответствующее время мы отправились в путь.

Спектакль начинался в 6.30. Поскольку у нас сейчас солнце садится около 4.30, в 6 вечера, когда мы приехали в Хайфу, было уже совершенно темно. Moovit показал нам, как идти к нужному зданию от автобусной остановки, сообщив, что расстояние — 530 метров. Меня, правда, несколько смутило, что на предлагаемом пунктиром на карте маршруте не обозначены названия улиц, но я этому особого значения не придал.

Наверно, все знают, что Хайфа сегодня расположена по обе стороны горы Кармель. "Наш" культурный центр расположен с другой, противоположной морю стороне, так что в прежние времена добирались бы часа два как минимум. И ползущий по горе автобус вытряс бы из нас всю душу. Но несколько лет назад открыли туннель сквозь Кармель, и наш 137-ой ходит как раз через этот туннель, так что вся поездка заняла минут 35.

Но когда мы начали свой путь по предложенному приложением маршруту, оказалось, что мы должны идти не по улице, а по лестнице. Такие лестницы — важный элемент при пешем хождении по Хайфе. Для автомобилей дороги в гору (и с горы, соответственно) идут по серпантину, но для пешеходов есть лестницы, по которым можно подниматься или спускаться по короткому пути. Много лет назад, когда у нас гостили Филатовы, мы спустились по таким лестницам с самого верха до самого низа. Это было в 2008, мы, понятно, были тогда значительно моложе, но в итоге у всех потом болели ноги. Здесь нам нужно было пройти лишь относительно небольшой отрезок, но вверх. А лестница достаточно крутая. К тому же было темно, а лестница практически не освещалась. Так что мы несколько раз чуть не упали "на этой выщербленной лестнице". И перила не помогли. Так что я уже было начал жалеть, что мы решили пойти на спектакль. Но Moovit вел нас точно, и в итоге мы добрались до культурного центра. Хотя и покружили вокруг здания в поисках прохода к нему — со всех сторон забор. Но к тому моменту мы были не одни, нам повстречались несколько человек, которые тоже искали вход. Так что стало повеселее. Потом-то оказалось, что этот вход мы проскочили (у Ады было интуитивное подозрение, что нам туда и надо, но я настоял, что надо идти по карте), но в итоге вернулись к нужному месту и попали внутрь помещения. Что мы там увидели — в следующий раз.

 Вчера было 24-ая годовщина со дня смерти Александра Володина. Шендерович написал по этому случаю хорошийф текст, он вывешен на Эхе. А у меня свое отношение к Володину, как я любил его пьесы и сценарии, его горькие автобиографические заметки с парадоксальным названием "Оптимистические заметки", и "Исповедь нетрезвого человека", которую я прочитал много лет спустя. А сборник "Для театра и кино, вышедший в 1967, зачитан до неприличия, я, конечно, привез его с собой среди книг, которые я перечитывал и перечитываю. 

Но у меня есть и свое, личное воспоминание о Володине. Он много времени проводил в Комарово; мне кто-то как-то показал маленький домик, где он жил. Домик был очень скромный на фоне других комаровских дач, да он даже и не принадлежал Володину, был съемный, литфондовский. Наверно, был бы он практичным человеком - построил бы свою дачу, его ведь и ставили в театрах, и экранизировали. Но достаточно почитать володинские тексты, особенно автобиографические, чтобы понять, что практичным человеком он никак не был.

А я, узнав, где он живет в Комарово, всегда, когда шел в магазин к станции (а такое бывало нередко), старался пройти мимо володинского домика, надеялся, что встречу его. Скорее всего, если бы встретил, постеснялся бы заговорить, хотя очень хотелось сказать ему "спасибо" за его пьесы и сценарии, которые много для меня значили. Но вряд ли заговорил бы... Хотя чего гадать, столько раз проходил мимо домика, но так и не встретил Александра Моисеевича. А так хотелось хоть посмотреть на него. Просто пройти мимо и сказать "Здравствуйте".  

 

Картинки из памяти

(продолжение)

Теперь последняя картинка из того лета в Коммунарах. Картинка неприятная, но из песни слова не выкинешь.

Как-то, выядя на веранду, я вижу на подоконнике какой-то огромный ржавый гвоздь. Зачем-то выкидываю его, хотя любовью к порядку с детства не отличался, и всякий хлам храню в ящиках стола и т. д.

А в доме, где мы снимаем комнату, есть и другие дачники. Один из них — художник. Не помню ни лица, ни имени, но помню, что художник.

И через какое-то время он вдруг начинает искать этот гвоздь. Зачем-то он ему очень нужен был, и он специально его положил на видное место. А гвоздь был очень большой, собственно, не гвоздь, а прямо костыль какой-то. Я боюсь сознаться, мне очень стыдно, но я принимаю активное участие в поисках. То есть попросту иду туда, куда вроде как выбросил гвоздь, но его там нет. Зато я нахожу в траве возле крыльца какой-то гораздо меньший гвоздь, и спрашиваю художника: "Не этот?". Мне стыдно, что я не решаюсь сознаться, но ничего не могу с собой поделать. Тем более после того, как поучаствовал в поисках…

С Коммунарами и вообще с выездами на дачу - пока все. Дальше будут картинки из школьных воспоминаний. 

 Картинки из памяти

(продолжение)

Почему-то от Меллюпельто/Коммунаров у меня осталось больше всего "картинок". Чуть ли не столько же, сколько от всех предыдущих летних дач вместе взятых. Может, это потому, что там я был старше.

Хотя в одной картинке я не уверен. Я вижу речку, "наш" берег — пологий, а на другом берегу — обрыв. И в стене обрыва — множество ласточкиных гнезд. Но больше ни одной картинки, связанной с рекой, не отложилось. Совершенно не помню, чтобы мы там вообще купались. И никогда не виджел на Карельском перешейке рек с обрывистым берегом. потом не представляю себе на Карельском перешейке реки с глинистым обрывом. Но не представляю, где еще это могло быть. Может быть, эта картинка — вовсе визуализация детских впечатлений от чтения Бианки. Вроде у него есть какая-то история про такой обрыв, а Бианки я тогда читал уже. (Сейчас спросил у ИИ, он мне подтвердил, что у Бианки есть рассказ о таких ласточках — "Береговушки").

Еще картинка — недалеко от дома есть погреб, над ним навес с крышей из дранки. Дранка — старая, выглядит эта крыша примерно так:

 Была бы новая — не было бы этой картинки.

Но дранка старая. Разглядывая сейчас эту картинку, я понимаю, что погреб — заброшенный, наверно, еще с финских времен. Стоит-то он на отшибе от дома, наверно, тот дом, к которому относился этот погреб, разрушен во время войны.

Нас там было, помню, довольно много — детей-дачников. Моего возраста и постарше. Но недостаточно старших. Во всяком случае, кто-то предложил забраться наверх, сесть и съехать по скату, никому в голову не пришла мысль о последствиях. Не помню, как это получилось, но первым спуск совершал я. Съехал — и стало очень больно. Помню, что я бегу, почему-то надеясь, что на бегу боль утихнет. Но она не утихает. Я останавливаюсь, смотрю, что со мной произошло — и вижу, что задняя поверхность бедра, ниже линии штанины трусов, залита кровью. Старая дранка изрядно разодрала мне кожу на довольно обширной поверхности. Ссыдины были глубокие. И осталось множество заноз. Мама их потом вытаскивала, хотя это я уже по ее рассказам знаю, картинка здесь обрывается. Но шрамы остались на всю жизнь.

Еще одна картинка — но тут нужна предыстория, я вроде ее уже рассказывал когда-то.

Как я уже говорил, среди детей-дачников были ребята постарше. Они научили нас, младших, "плохим словам". И я помню, что кошка поймала и задушила какую-то птицу. Мы нашли ее, стоим кружком и ругаем кошку, произнося по очереди незнакомые нам доселе "плохие слова". Мы знаем, что они плохие, при взрослых мы их не говорим. Но среди своих — с удовольствием. Тем более, что мы очень злы на кошку. Полагаю, что смысла произносимых слов никто из нас не понимал. Я-то точно не понимал.

Потом как-то выяснилось, что мы материмся. И я помню, что мама провела со мной какую-то беседу на эту тему. Об этой беседе картинки не осталось, я совершенно не помню, что мама говорила. Но, видимо, она была весьма убедительна, поскольку с тех пор в моей речи мат отсутствует. Разве что в анекдоте, где без этого не обойтись. Но анекдотов с матом, которые бы мне нравились, мало. Хотя попадались все же. Но редко.   

 

Картинки из памяти

(продолжение)

Почему-то так сложилось, что картинки в памяти в основном летние, когда обычно снимали дачу где-нибудь на Карельском перешейке, к северу от Ленинграда. Ленинградские пригородные места в южном направлении я практически не знал, не бывал там.

Вот мне вероятно, три года. Или, даже, скорее два. Мы снимаем дачу в Рауту (будущее Лесогорское, потом Никитино и, наконец, Сосново). Финские названия были заменены на новые в 1948 году, но еще какое-то время по старинке в ходу были прежние.

Лиса унесла курицу из курятника — видимо, прямо днем. И мы с хозяевами бросаемся зачем-то в погоню, бежим по тропинке через какое-то поле, и на тропинке куриные перья…

Мне, наверно, три года, мы снимаем дачу в Разливе. Играю с другими детьми в песочнице. У меня игрушка — серый грузовик с красными колесами. Я вставляю в радиатор соломинку и стараюсь сыпать через нее песок. Заправляю машину. Наверно, видел, как заливают в радиатор воду и думал, что это бензин. Интересно, что я помню этот грузовичок — только в этой картинке. Я помню некоторые игрушки из моего детства, но грузовичок появляется только в этой картинке. А без всяких картинок просто помню медведя.

Не этого, плюшевого, большого, а маленького, коричневого. Я его любил гораздо больше, плюшевого я бы и не вспомнил, если бы не фотография.

А другого помню. Он был не мягкий, а твердый. И этот был "наверху", в квартире 26, у бабушки Эдду. А второй - "внизу", в квартите 3, у бабушки Жени. У меня были игрушки и там, и там. Я долго с ним играл, в конце концов он лишился лапы и глаза… Еще был красный заводной мотоцикл, довольно большое, с коляской. И еще был небольшой заводной слоник. Он мог ходить. Я этого не помню, но мама потом рассказывала, что я его боялся почему-то. Хотя он был совсем маленький, сантиметров 10 от силы. Но, когда его заводили, и он начинал ходить, я кричал "Топта!" и убегал. Были, наверняка какие-то еще игрушки, но я не помню. А медведя, мотоцикл и слона прямо вижу.

А еще на серванте у бабушки Жени были граненые яйца из цветного хрусталя. Желтое и зеленое. И я очень любил брать их с серванта и смотреть через них на люстру. Мне разрешали…

Следующая картинка — мне четыре года лет, мы снимаем дачу в Зеленогорске, который еще называют по-старому Териокки, и мама учит меня кататься на двухколесном велосипеде. Она держит меня сзади за седло, а я кручу педали. Велосипед детский, без "свободного хода", педали нужно крутить все время. Потом мама начинает на какой-то короткий промежуток отпускать седло, и подхватывает меня, когда я начинаю заваливаться. А через какое-то время я еду сам, и очень горд этим. И уже по рассказу мамы знаю, что, когда начал ездить самостоятельно, то, на глазах у мамы доехал до какого-то крутого спуска и, не останавливаясь, сиганул вниз. Мама добежала до спуска и увидела меня внизу, вполне целого и невредимого. Но, наверно, сильно тогда испугалась. Не раз потом вспоминала. А мне вот это не запомнилось совершенно.  

Мне шесть лет, мы снимаем дачу в Мюллюпельто. Но я уже знаю и новое название — Коммунары. В ходу уже и новое название, и старое пока еще сохраняется в разговорах. Это довольно далеко от Ленинграда, под Приозерском, который тогда еще все называют Кексгольм. Напротив дома, где мы снимаем комнату сарай, и под крышей сарая — гнездо ласточек. Ласточки летают перед сараем. Взрослые объясняют, что это они ловят всяких мух и мошек, чтобы накормить птенцов. Птенцы высовываются из гнезда и ждут корма. Кричат. Ласточки летают совсем низко, над самой землей, и взрослые говорят, что это к дождю. Но никакого дождя нет. Про Мюллюпельто у меня несколько картинок, но про остальные — в следующий раз.

 Поздравляю всх читателей, которые празднуют Хануку, с началом этого замечательного праздника. Сегодня вечером мы зажжем первую ханукаьную свечу, а Ада сама прояивла инициативу по покупке вреднейших сугваниотов.

К сожалению, праздник омрачен тяжелым терактом в Сиднее. По последним данным, опубликованным у нас, 10 человек убиты и 12 ранены. 

Очень надеюсь, что Наташа из Сиднея и ее семья не пострадали. Я написал ей, но она пока не выходила на связь.   

 Картинки из памяти

(продолжение)

Вчера отвлекся на размышлизмы об IQ. Наверно, еще вернусь к ним. Но сейчас мне интереснее прокручивать в голове картинки из памяти и описывать эти картинки. Повторяю, абсолютно не уверен, что это интересно читателям. Тем более, что никаких комментариев на первую часть не было. Будем считать, что пишу это для себя. Для собственного удовольствия. В первой части написал, что с раннего детства боялся высоты. А сегодня, нарушая хронологию, хочу вспомнить картинку, посвященную попытке борьбы с этим страхом.

Это 1957 год. Тогда бабушка и дедушка получили в Комарово участок, на котором в тот год начали строить дачу. А мы в тот год снимали дачу в Комарово, с этой дачи взрослые часто ездили наблюдать за ходом работ. А примерно в ту пору на Карельском перешейке понаставили в лесах деревянные вышки. Помню, что называли их "геодезические". Выглядели эти вышки примерно так:

 Только были они не металлические, а деревянные. Но фотографию похожей деревянной я не нашел. Однако конструкция была примерно такая. С лестницей, которая шла внутри башни. Лестница была без перил, типа обычной приставной. А вверху была смотровая площадка, на которую можно было попасть через квадратную прорезь в полу. Высота была — повыше окружающих сосен — в Комарово в основном сосновые леса.

Я стыдился страха высоты, и решил перебороть его. Решил, что если я буду раз за разом залезать на эти вышки, то постепенно избавлюсь от страха.

И вот картинка в памяти — как я лезу на эту вышку. Мне очень страшно, я лезу очень осторожно и медленно, преодолевая страх. Обхватываю руками каждую ступеньку, и после небольшой паузы разжимаю кольцо рук и тянусь к следующей ступеньке. Не знаю, сколько времени у меня занимает этот подъем. У меня тогда еще не было часов, мои первые часы — "Кама" мне подарят родители, по-моему, на Новый год в 7-ом классе.

 Иначе я, конечно, засек бы время по секундомеру. Но так или иначе я лезу. Долезаю доверху, очень осторожно и медленно вылезаю на смотровую площадку, смотрю вниз. Я выше леса. Светит солнце. Мне не так, чтобы очень страшно смотреть вниз, но ощущение неприятное.

Я не помню, сколько раз я повторил это восхождение. Но все оказалось напрасно. Я вполне контролировал этот страх, паники у меня не было. Так ее и раньше не было, без всяких тренировок. А в моем отношении к высоте не изменилось ничего. Я по-прежнему боялся. Неприятное ощущение возникало каждый раз, даже когда я выходил на балкон нашей квартиры на Орбели на четвертом этаже. При потолках 2,5 м это (с учетом перекрытий и короткого лестничного пролета на первый этаж) не более 10 метров. И тем не менее. А выходил я туда часто, особенно после того, как перестал курить в квартире. Не мог отделаться от опасения, что балкон обвалится. Понимал, что это ерунда, но все равно опасался. Хотя виду, по-моему, не показывал. Не думаю, чтобы родители и Ада с Женей знали об этом...

 

Комментарий к международному рейтингу стран по уровню IQ

Многие результаты меня весьма удивили. Начну с наиболее близкого мне — с 45 места Израиля. После переезда в Израиль я осознал, что распространенный миф о том, евреи будто бы самый умный народ из всех, это именно миф. Но не думал все-таки, что до такой степени.

Евреи, конечно, вполне реальными делами способствовали возникновению этого мифа. Чаще всего, когда говорят, какие евреи умные, ссылаются на процент евреев, ставших лауреатами Нобелевской премии. Результаты действительно впечатляющие. За все время существования Нобелевской премии 22% лауреатов — евреи. При том, что евреи составляют лишь 0,2% от населения земного шара.

Попытаюсь объяснить, почему это так (разумеется, это лишь моя вполне субъективная точка зрения).

Дело в том, что идея всеобщего школьного образования появилась у евреев (точнее, иудеев) еще во II веке до Новой эры, и окончательно система ОБЯЗАТЕЛЬНОГО школьного образования (по крайней мере, для мальчиков) сформировалась в I веке Новой эры — на полторы тысячи лет раньше, чем в Западной Европе и на несколько сот лет раньше, чем в мусульманских странах. И эта система продолжала существовать и после рассеяния евреев по миру — еврейские школы существовали везде, где жили евреи. Конечно, это обязательное школьное образование носило в первую очередь религиозный характер, целью его было в первую очередь изучение Торы, но образование это было специфическим — речь шла не о зубрежке, а о свободном выборе между разными толкованиями разных иудейских мудрецов. То есть выглядело это примерно так: "Рав Х говорит по этому поводу так, а рав У — этак. А ты, Мойша, что думаешь по этому поводу?" То есть относительная свобода мнений, умение дискутировать, плюс развитие памяти, поскольку большие куски заучивали наизусть — это ли не база для формирования мышления ученого? И если каким-то (обычно наиболее одаренным) людям удавалось вырваться из гетто (пребывание в котором в принципе было в прежние времена добровольным, другое дело, что для того, чтобы вырваться за пределы черты оседлости нужно было отказаться от религии предков, а на это были способны далеко не все) и получить образование, то такие люди (подчеркиваю — наиболее одаренные) имели за счет специфического образования известную фору перед своими сверстниками из нееврейской среды. И, когда выход из гетто стал достаточно массовым (хотя речь шла лишь об отдельных личностях, но в сумме набегало достаточно), начался большой, просто колоссальный пропыв евреев в науку. Пика этот процесс достиг, видимо, в 20 веке, когда системы обязательного школьного образования окончательно перестали быть преимуществом еврейской среды. Процесс этот достаточно инерционен, но, если судить по статистике последних лет, пик остался позади. Процент евреев среди нобелевских лауреатов снизился за последние 10 лет до 17-23%. И, полагаю, будет падать и в дальнейшем.

Причем речь идет в первую очередь о евреях-ашкенази. "Мизрахи" или "сефарды", то есть выходцы из мусульманских стран, хотя и имели такое же обязательное школьное образование,го оказались в странах, в которых в последние века светские науки не развивались, так что даже у тех, кто стремился вырваться из еврейской среды, шансов стать ученым было крайне мало. Соответственно, доля "мизрахи" среди еврейских лауреатов Нобелевки составляет всего 5-7%. При том, что их численность среди евреев до II мировой войны составляла 10-15%, а после войны (когда число евреев-лауреатов было особенно велико) выросла до 30-35%.

А что касается мифа о том, что евреи — самые умные, то, скажем, в России (о других странах судить не могу) он возник, вероятно, в послереволюционные годы, когда из черты оседлости вырвались разом все евреи, и, поскольку, как мне представляется, процент умных людей среди евреев не ниже, чем у других народов, а тяга к обучению была исключительно высока и подкреплялась базой, полученной в хедерах и йешивах, евреи сумели занять ведущие места в разных областях советской науки и культуры. И такие евреи были на виду именно потому, что они евреи. Русский выдающийся ученый воспринимался как должное, а еврей — как некая экзотика. И именно по таким, достигшим высот в своих областях, судили о евреях в целом. Хотя, как мне представляется, число дураков среди евреев ничуть не меньше, чем в других народах.

Но все-таки за 45 место в рейтинге обидно. Если считать, что IQ отражает умственное развитие, конечно. Хотя я в этом не полностью уверен. Но об этом в другой раз.

Сейчас вывешу это сообщение, которое прочитал в каком-то из наших русскоязычных СМИ, и мы пойдем гулять. 

Этот рейтинг очень заинтересовал меня, и появилось желание его прокомментировать. Но начну я с того, что вывешу рейтинг, который собираюсь комментировать (чтобы понятно было, о чем идет речь), а комментарий напишу после гулянья. 

Новый глобальный рейтинг IQ 2025 охватывает 100 стран мира, включая Израиль, показывая любопытные различия в средних показателях.

Новый международный рейтинг по среднему уровню IQ населения был опубликован популярным аккаунтом Global Statistics на основе данных Международного IQ-теста 2025 года. Израиль занял 45-е место с показателем 99,1, рядом с Индией и Турцией, что ставит страну примерно в середину списка из 100 государств.

Лидером рейтинга стал Китай с IQ 107,2, за ним следуют Южная Корея и Япония — по 106,4, и Иран — 106,3. В топ-10 также вошли Сингапур, россия, Монголия, Армения, Австралия и Испания (от 105,1 до 102,3).

Полный рейтинг стран по среднему IQ выглядит следующим образом:

1. Китай – 107,2

2. Южная Корея – 106,4

3. Япония – 106,4

4. Иран – 106,3

5. Сингапур – 105,1

6. россия – 103,2

7. Монголия – 102,9

8. Армения – 102,6

9. Австралия – 102,6

10. Испания – 102,3

11. Новая Зеландия – 102,1

12. Шри-Ланка – 102,0

13. Словения – 102,0

14. Канада – 101,7

15. Таиланд – 101,5

16. Беларусь – 101,5

17. Франция – 101,4

18. Сербия – 100,9

19. Италия – 100,8

20. Швейцария – 100,8

21. Грузия – 100,6

22. Малайзия – 100,5

23. Финляндия – 100,3

24. Вьетнам – 100,1

25. Бельгия – 100,1

26. Греция – 100,1

27. Люксембург – 100,0

28. Исландия – 100,0

29. Словакия – 99,8

30. США – 99,7

31. Чехия – 99,7

32. Нидерланды – 99,7

33. Великобритания – 99,7

34. Австрия – 99,6

35. Германия – 99,6

36. Венгрия – 99,5

37. Ливан – 99,4

38. Эстония – 99,4

39. Перу – 99,4

40. Польша – 99,4

41. Португалия – 99,3

42. Мальта – 99,2

43. Хорватия – 99,2

44. Индия – 99,1

45. Израиль – 99,1

46. Турция – 99,1

47. Латвия – 98,8

48. Азербайджан – 98,7

49. Литва – 98,7

50. Черногория – 98,6

51. Норвегия – 98,5

52. Кипр – 98,5

53. Швеция – 98,5

54. Ирландия – 98,3

55. Бруней – 98,1

56. Дания – 97,9

57. Болгария – 97,8

58. Босния и Герцеговина – 97,6

59. Северная Македония – 97,6

60. Тунис – 97,5

61. Мьянма – 97,4

62. Молдова – 97,3

63. Египет – 97,2

64. Албания – 97,2

65. Казахстан – 97,2

66. Непал – 97,1

67. Алжир – 97,0

68. Маврикий – 96,9

69. ОАЭ – 96,8

70. Узбекистан – 96,8

71. Марокко – 96,8

72. Иордания – 96,7

73. Филиппины – 96,7

74. Бангладеш – 96,5

75. Румыния – 96,3

76. Куба – 96,0

77. Мексика – 95,5

78. Украина – 95,4

79. Чили – 95,4

80. Эфиопия – 95,1

81. Кувейт – 95,0

82. Уругвай – 95,0

83. Эквадор – 95,0

84. Киргизия – 94,9

85. Мадагаскар – 94,8

86. Тринидад и Тобаго – 94,8

87. Катар – 94,8

88. Аргентина – 94,4

89. Коста-Рика – 94,2

90. Южная Африка – 94,1

91. Оман – 94,1

92. Бахрейн – 94,0

93. Ирак – 94,0

94. Камбоджа – 94,0

95. Саудовская Аравия – 93,9

96. Таджикистан – 93,6

97. Пакистан – 93,3

98. Индонезия – 93,2

99. Колумбия – 93,2

100. Йемен – 93,0

 Картинки из памяти

Мы, старики, привычно ругаем молодежь. За все. И, среди прочего, за "клиповое мышление". Которое, как утверждает ИИ, представляет собой "способ восприятия мира через короткие, яркие, фрагментарные образы и сообщения (клипы), характерный для эпохи информационного перенасыщения, когда мозг учится быстро переключаться между несвязанными кусками информации, не углубляясь в их суть, что снижает концентрацию и способность к глубокому анализу".  При этом мы предполагаем, естественно, что сами-то мы к глубокому анализу очень даже способны.

Но я тут вот что подумал. Не буду обобщать, но у меня вот память работает именно в "клиповом" режиме. Когда я вспоминаю что-то из прошлого, я вижу короткие картинки, типичные "shorts" — не событие в целом, тем более не цепочку событий, а именно короткие, совсем короткие, видео, которые можно прокрутить в памяти. И таких shorts в памяти отложилось множество. Но если я так помню прошлое, то стоит ли упрекать молодежь за то, что она видит так настоящее? Если потом в памяти останутся все равно такие картинки.

Мне захотелось написать про самые памятные из этих картинок. Не уверен, что это будет кому-то интересно, так что пишу скорее для себя, не думая в этом случае о читателях. Вспоминать приятно, потому что помнится вот так в основном хорошее. Или даже очень хорошее. О каких-то моментах из прошлого я, вероятно, писал уже в блоге, но не буду проверять, буду вспоминать картинки по возможности в хронологической последовательности и пытаться записать их.

Начну, соответственно, с, вероятно, самого раннего.

Не помню, сколько мне, наверно, два года или, максимум, три. Потому что это картинка про то, как мне купили трехколесный велосипед, а в четыре у меня уже был двухколесный.

Я тоже ходил за этой покупкой, но совершенно не помню магазин, как выбирали велосипед (если, конечно, было из чего выбирать). Помню, момент, когда мы идем домой, уже с велосипедом, причем помню совершенно конкретное место. Мы во дворе дома 3 на Таврической. Подходим к парадному. Отец несет велосипед, а я совершенно счастлив.

Вторая картинка тоже связана с этим трехколесным велосипедом. Я разъезжаю на нем по квартире 26. Там был возможен кольцевой маршрут. Три комнаты образовывали анфиладу, то есть была возможность сквозного проезда. А в первую комнату, тогда это была столовая, вход был из прихожей, она была в виде буквы "Г" с загибом к ванной у уборной, а там уже был коридор, который тянулся вдоль квартиры, и была дверь в дальнюю комнату (тогдашний кабинет и он же спальня бабушки и дедушки. Так вот я и ездил по кругу. Но на картинке в памяти я еду именно по коридору, причем в определенном направлении от прихожей к дальней комнате; езда по комнатам не отложилась совершенно.

И еще картинка из детства. Не помню, сколько мне. Наверно, года четыре. В кабинете стоит бюро красного дерева, а сбоку от него, тахта (или скорее просто матрас), на котором спали бабушка и дедушка. Матрас накрыт ковром. Я каким-то образом залезаю на это бюро, оно высокое, а потом прыгаю на матрас. Каждый раз страшновато (я всегда боялся высоты), но это приятный страх. Как залезал — не помню. Может, взрослые поднимали наверх, может, стремянку приносили, и я по ней влезал. Этого в памяти нет. Только сладкое чувство страха, потом полет, и я внизу.