Когда мы приехали в Израиль, от старых хозяев дам достался маленький невзрачный кактус высотой меньше метра. У кактуса очень острые и твердые шипы, прямо иглы, и я, собирая сухие листья, не раз натыкался на них. Было больно. Много раз хотел выкорчевать кактус, но было жалко. А потом он подрос, высоко торчит над забором, и стал цвести, хотя и не каждый год. И цветы вянут просто стремительно, буквально через несколько часов. В этом году появились бутоны, и мы каждый день с утра проверяли, не распустились ли они, боялись пропустить. И вот сегодня случилось. Два бутона из четырех раскрылись.

 

Читая Минкина

(окончание)

Немного удивила меня фраза Лотмана "непосредственное понимание текста "Евгения Онегина" было утрачено уже во второй половине XIX в." Я, доверяю Лотману, написал — значит, так оно и было. Но я никак не думал, что культурная среда в 19 веке менялась настолько быстро. Это ведь от силы два поколения… Понятно, что сейчас изменения происходят стремительно, но тогда темпы прогресса были, как мне представлялось, несравненно ниже, чем сегодня. А оказывается ничего кардинально не изменилось. Хотя все-таки, наверно, сегодня понимание утрачивается уже следующим поколением.

Я уже писал раньше о строчках Вознесенского

Мой кот, как радиоприемник,

Зеленым глазом ловит мир.

Думаю, что не так уж много наберется сегодня пятидесятилетних, которые поймут эти строчки. Немногие из них видели старые радиоприемники с зеленым "глазком". При пятидесятилетних кругом были уже Спидолы, ВЭФы и т. д. А сегодняшние двадцатилетние вряд ли вообще когда-нибудь видели в реальной жизни радиоприемник… Разве что в кино о прошлом веке. Да, кстати, и не припомню такого фильма...

Ну, техника-то меняется сегодня очень быстро. А "культурная среда"?

В молодые годы мы слушали антисоветские песни Кима. В одной из подобных песен, "8 марта 1963 года", есть такие строфы (я намеренно воспроизвожу их так, как мы их слышим, а не копирую печатный текст):

Среди неба ясного грянул первый гром,
Все кипит и пенится, как будто старый ром,
Весенний шум, зеленый шум идет себе, гудет,
Как сказал Некрасов - но не тот!

Ах, какое времечко, не времечко - мечта!
Как раскукарекались повсюду кочета!
Ведь такого пения, какое на дворе,
Я не слышал даже в октябре!

И сколько нас осталось - таких, что услышат не "ром", а "Ромм" и кто знает, кто это такой и чем был знаменит. И таких, кто понимает, что под "кочетом" подразумевается вовсе не птица петух, а "октябрь" в данном контексте вовсе не месяц года.

О том Некрасове, который "не тот", знают, наверно, все, полагаю, и сейчас сына покойного Алеши в школе проходят. А вот многие ли понимают, что это за "тот" Некрасов? А ведь тогда, начиная еще с 50-х...

В этой же песне есть строчки

Против формалистов, сионистов и проныр
Пусть ведет нас новый-новый-новый мир!

И эти строчки перекликаются со строчками из другой песни — "Диалог образца 1967 года"

- А слышали, опять готовят акцию:
Твардовского задумали отставить!
Уж коль не человека, так редакцию -
Ну надо же кого-то обезглавить!

Сколько нас осталось, кто услышит эту перекличку и вообще поймет, о чем речь.
А со времени написания "Онегина" прошло не 60, а 200 лет. Что мы можем там понять,
если столько непонятного для новых поколений в злободневной песенке Кима. А "Онегин"-то наполнен не только непонятными нам отсылками и деталями, но, в первую очередь, наполнен мыслями гения (Минкин вообще считает, что "Онегин" — это никакой не роман, а своеобразный дневник Пушкина), а что было в голове у гения нам бы и тогда было не очень понятно, а уж через 200 лет...

 Прочитал, что Рагозин написал в своем телеграм-канале: "У нас тяжёлые бои днем и ночью, ночью и днем на всем Запорожском фронте. Наши гладиаторы - герои...". Я всегда знал, что Рагозин - идиот. Но чтобы настолько, чтобы назвать своих солдат рабами, которых отправляют умирать на потеху толпе и во славу цезаря... 

 

Читая Минкина

Продолжаю читать "Немой Онегин" Минкина — книга-то большая, да еще приходится отвлекаться - параллельно читаю соответствующие места в "Онегине", которого не перечитывал со школьных лет. Прозу-то Пушкина я перечитывал много раз, в том числе и недавно, а вот стихи — не особо… Плюс приходится лазить в Википедию и в другие источники. Читать страшно интересно. Я об "Онегине" читал только у Лотмана, и у Миникна открываю для себя очень много нового. Скажем, очень изумился, когда узнал, что согласно изначальному пушкинскому плану, Онегин в результате встречи в Петербурге должен был увезти Татьяну. И лишь нежданные внешние обстоятельства (не буду заниматься спойлерством, вдруг кто-то захочет почитать сам) помешали этому плану осуществиться.

Но параллельно от чтения Минкина становится грустно. Я осознаю, насколько мы не понимаем того, о чем писал Пушкин, и что было вполне очевидно для его современников. Точнее, конечно, для активно читающих современников. Таких, по подсчетам Минкина, было в пушкинскую пору примерно 5.000. На 50 миллионов тогдашнего населения России. 0,01%… Можно, конечно, утешаться тем, что это не мы такие, что процесс пошел давным-давно, ведь, согласно Лотману, "непосредственное понимание текста "Евгения Онегина" было утрачено уже во второй половине XIX в.", но это слабое утешение.

Приведу лишь один пример. Минкин разбирает по ходу дела небольшой отрывок из романа (или это все-таки поэма? - Минкин и на эту тему очень интересно пишет):

Вдовы Клико или Моэта
Благословенное вино
В бутылке мерзлой для поэта
На стол тотчас принесено.
Оно сверкает Ипокреной;
Оно своей игрой и пеной
(Подобием того-сего)
Меня пленяло: за него
Последний бедный лепт, бывало,
Давал я. Помните ль, друзья?

Ладно, я не знал, что такое Ипокрена — посмотрел в Вики. Но откуда мне было знать, что в этих десяти строчках, кроме непонятной, но понятой Ипокрены, содержатся прямые отсылки к запрещенному цензурой стихотворению Баратынского и к известному стихотворению Жуковского. Этого-то из Вики не узнаешь - что искать-то? Причем вторая отсылка — это прямое издевательство над царствовавшим на момент написания Александром I. И, наверно, практически в любом литературном произведении прошлого есть множество мест, которые мы проскакиваем, не подозревая о том, какие смыслы заложены в проскакиваемых строках. И ничего тут не поделаешь. К лучшим книгам, конечно, имеются комментарии. Но чтение с параллельным обращением к комментариям — это уже не просто чтение, это работа. Тем более, что в комментариях мы можем наткнуться еще на какие-то неизвестные нам имена или факты, и потребуется лезть еще куда-то, чтобы разобраться. И такая "матрешка" может оказаться бесконечной. Получи я филологическое образование, такая работа, возможно, доставляла бы мне удовольствие, но неизбежно портила бы непосредственное удовольствие от чтения первоисточника. Перед Минкиным я попробовал прочитать наконец "Улисса" Джойса. В молодости не было возможности, а когда уже в зрелом возрасте такая возможность появилась, я долго робел, не решался, слишком много слышал о романе… Скачал, начал читать — и с первой же страницы наткнулся на сноску. Полез в комментарии в конце книги — и обнаружил, что комментарии по числу страниц втрое превосходят книгу. А без этих комментариев, как я сразу понял, чтение будет неполноценным. Все равно, что смотреть фильм с выключенным звуком. Что происходит, можно понять более или менее, но сколько будет потеряно… Так что пока что я Джойса отложил, может, все-таки решусь. Но не уверен.

 

Говорят, что люди не меняются. Характер, может, и правда не меняется, хотя не уверен. По-моему, практически всегда к старости он становится хуже. Бывают, правда, исключения, но редко. А вот взгляды — меняются. Иногда очень сильно. Семнадцатый год идет с тех пор, как мы перебрались в Израиль. И ни разу не пожалели об этом. А ведь было время, когда жить было страшновато, когда все евреи вокруг уезжали, и отовсюды звучало "Ехать надо", когда Стругацкие написали пьесу "Жиды города Питера", а на Невском у Гостиного стояли лотки с антисемитской и нацистской литературой, а я тогда, в 1991 году, написал вот такое стихотворение:

Воздух, пропахший потом,

Кровью, железом, злобой.

Но не хочу быть Лотом –

Я остаюсь в Содоме.

Стены в дерьме осклизлом,

Но не шагнуть из дома.

Корни вросли в отчизну,

Что зовется Содомом.

Буду сидеть над корытом,

Тем же, разбитым, старым…

Мне из Содома выход

Только через Самарру.

Но не прошло и 10 лет, и я отчетливо понял, что в России жить не хочу. Россия не изменилась, сегодня мне это особенно очевидно. Стало быть, все-таки изменились мои взгляды. А "вросшие корни" оказались лишь затасканной и пошлой фигурой речи. 

 

Скачал книгу Александра Минкина "Немой Онегин". Куски из этой книги вывешивались на "Эхе Москвы" — в другой жизни, теперешняя жизнь началась 23 февраля 2022 года, хотя к этому все шло. Уже где-то с декабря ясно было, что будет война, но не хотелось верить… Начал читать. Наезды Минкина на Лотмана и Набокова выглядят забавно. К Лотману-то он еще вполне уважительно относится, огорчается тому, что столь уважаемый им Лотман не смог увидеть в "Онегине" то, что ему, Минкину, кажется совершенно очевидным. А Набоков по Минкину просто ничего не смыслил в Пушкине, да к тому же еще и занудой был. Правда, для начала Минкин называет его великим, но тут сразу вспоминается Паниковский с его "Я очень уважаю Бендера, но я вам должен сказать: Бендер — осел! Ей-богу, жалкая, ничтожная личность!" Прочих пушкинистов Минкин не персонифицирует, просто смешивая их с грязью скопом. Правда, я только начал читать, может, кого-то по фамилии вспомнит. Но читается книга хорошо, писать Минкин умеет, и выглядят его литературные открытия (если это, конечно, действительно открытия, и никто раньше не писал ничего подобного, я не проверял) достаточно убедительно. Так что вполне рекомендую. Во всяком случае, неожиданно и, повторяю, на мой взгляд хорошо написано. Или, по крайней мере, очень бойко. Интересно, что сказал бы Лотман об этой книге...

Смотрим сейчас "больничный" сериал "Тяжелый понедельник" (Mondey Mornings). Сериал нам нравится, мы эту тему вообще любим. Сейчас вот решили пересмотреть американскую "Скорую помощь", после которой мы в 90-е поняли, что сериалы - это совсем не обязательно "мыло", что это может быть по-настоящему интересно. 

Но я не об этом. В "Тяжелом понедельнике" как бы между прочим прозвучала шутка, которая меня, большого любителя "черного юмора", привела в восторг. Приношу извинения тем, кто мою любовь не разделяет, и кого эта шутка может шокировать.

"А пьеса-то вам понравилась, миссис Линкольн?"

Случайно наткнулся в фейсбуке на замечательную фотографию: 

Редкое фото: Леонардо да Винчи и Лиза дель Джокондо.
Флоренция, 1516 год

Но еще больше, чем эта фотография, мне понравились комментарии. Часто приходится слышать, что люди легковерны и готовы верить всему. В том числе и самой нелепой политической пропаганде. Но приведенные ниже комментарии ( я привел лишь несколько; среди многочисленных комментариев к этому фото подобные составляют более половины) показывают, что людей не обманешь. Они четко видят правду, и если не борются столь же непримиримо с политическими фейками, то только из разумных опасений за свою свободу и благополучие. Но при этом, конечно же, все понимают. Правда, речь идет о тех, кто использует фейсбук, то есть о "продвинутой" публике. Возможно, те, кто использует "Вконтакте" или "Одноклассники", более легковерны. 

Вот эта выборка из разоблачающих комментариев:   

Александра Запорожченко: Какое фото в 16 веке

Виктор Зеленский: Первая фотография была сделана 1826 год

ТатьянаТолкачева: Какое фото могло быть в то время

Крабаев Бахадыр: Фейк для ослов !

Oksana Satanovska: 1516 и фото ? Откуда в опе алмазы

Владимир Кружинский: Откуда фото в 1516м году, люди, что вы обсуждаете?Вот так легко поймать на фэйке недалеких людей, не интересующихся историей хоть чуть чуть. Завтра вам покажут фото где цезарь Август на Ferrari по Риму рассекает, и вы поверите
Liudmila Toronciuc: Тогда и фото не было, это спам!!!Умники!

 Вчера в Израиле был страшный хамсин. Мы уже до некоторой степени старожилы, но мы такого не помним. Как и положено старожилам. Да и никто не помнит. Вчера по всей территории Израиля стояла рекордная для всего июня температура, хотя месяц только начался. Вот что показывал вчера погодник в телефоне: 

С утра такой жары еще не было, было всего +26, так что мы сбегали на рынок запастись овощами и фруктами. Небо при этом выглядело вот так:

Никакого солнца не было и в помине, как будто небо затянуто тучами. Но это не тучи, это висящий в воздухе песок. Сверху, с самолета наступление хамсина выглядит так: 

Я помню свой первый приезд в Израиль в сентябре 1993. Мы прилетели как раз в хамсин. Только тогда мы не знали, что это такое. Мы просто вышли из самолета (тогда еще работал старый терминал, и не было "рукавов", через которые попадаешь прямо в здание аэропорта, мы вышли прямо на летное поле), и я сразу задохнулся. Ощущение - будто зашел без привычки в очень жаркую финскую баню (это я уже потом понял, тогда еще не было такого опыта)...

Но уже вчера вечером хамсин, как здесь говорят, "сломался", восточный ветер сменился за западный, температура быстро стала падать и к 9 вечера была всего +27. И сейчас, в 9 утра, такая же. 

Вчера мне впервые пришло в голову, что Булгаков не совсем точно описал казнь Иешуа в романе "Мастер и Маргарита". Он пишет, что в день казни была страшная жара и палило солнце. Там есть фраза "Солнце сожгло толпу и погнало ее обратно в Ершалаим". Но дело было в Песах, в еврейскую Пасху. Есть разные версии относительно даты, в этих версиях называются даже разные годы. Но по всем версиям тот Песах пришелся по обычному календарю где-то на конец марта или на первые числа апреля. В это время в Иерусалиме солнце, конечно, жжет, но нестерпимой жары нет. В 2008 году 16 марта мы ездили на экскурсию "Иерусалим - город трех религий" и в рамках экскурсии поднимались на Храмовую гору к мечети АльАкса (тогда это было можно). Довольно долго стояли в очереди на КПП, было это уже после полудня, было жарко, но вполне терпимо. В этой очереди я сделал, по-моему, очень колоритный снимок:

   И еще один удачный снимок получился у стены Храма Гроба Господня:

А вот это у АльАксы:

Это я все к тому, что за 2-3 недели существенных погодных изменений не происходит, и в обычный день такой жары в указанные числа в Иерусалиме не бывает. Другое дело, если это был хамсин. Тогда объясним и страшный ливень, о котором пишет Булгаков. В обычное-то время в конце марта и начале апреля гроз не бывает. Но после хамсина - вполне. Как раз в этом году после одного из хмсинов такое было, и по радио очередной раз прозвучали удивительные слова про наводнения в пустыне Негев. В Евангелиях говорится, правда, только о тьме, покрывшей всю страну на несколько часов. Но если допустить, что тьма была связана со страшной грозой, то все сходится. И невыносимая жара в весеннюю в целом благодатную погоду, и ливень... 

 Вчера в Израиле, в Кейсарии, в сохранившемся (разумеется, все-таки отреставрированном) со времен римского владычества амфитеатре прошел концерт "Машины времени", приуроченный ко дню родждения группы. 29 мая 1969 года. 54 года назад. А я ведь вполне взрослый уже был. Давно все-таки живу. Но пока, надо сказать, не надоело.

На русском радио РЭКА концерт давно уже рекламировали. Был использован очень удачный, на мой взгляд, слоган: "Времена уходят, а Машина времени остается".

Запись концерта пока не выложена (есть щзапись, сделанная там же, в 2011), но на "Эхе" выложено видео эпизода, когда поздравить Машину времени вышла Алла Пугачева.   https://echofm.online/video-dnya/alla-pugachyova-pozdravila-mashinu-vremeni-s-dnyom-rozhdeniya

Я не был на концертах в этом амфитеатре, но мы были там двадцать пять лет назад, когда приезжали в Израиль еще гостями. Выглядело это очень здорово, представляю, как это в темноте, когда на сцене музыка... А привез нас тогда туда Леня Гутман. Как не хватает его. Столько лет, как не стало его, а горюем до сих пор. Но воспоминания о нем все светлые. Светлый был человек.