Ответ: Да. Но здесь важно разделить непосредственную плату за сертификат и надзор и более широкие издержки, которые кошрут добавляет к себестоимости продуктов. Второе существенно больше первого.
Самая содержательная оценка, которую я нашёл, — исследование Министерства финансов Израиля, использованное затем OECD. Оно оценивало совокупную стоимость системы кашрута для израильского продовольственного рынка примерно в 2,8 млрд шекелей в год, из которых около 600 млн шекелей связывались именно с монополией Главного раввината.
При этом в другом анализе указывается, что требования кашрута в среднем добавляют примерно 5% к себестоимости производства продуктов питания.
А сколько это в обычной корзине супермаркета?
Если очень грубо, я бы оценил непосредственный эффект кашрута на цену средней продуктовой корзины примерно в 3–5%, но это именно порядок величины, а не точная статистическая цифра.
Почему я не стал бы говорить просто «5% каждого чека»:
- 5% — это оценка дополнительных производственных издержек продовольствия, а не надбавка, автоматически прибавляемая к каждой покупке.
- В цене продукта есть импорт, сырьё, транспорт, торговая наценка, НДС и т. д., на которые кошрут непосредственно не распространяется.
- Зато в эту оценку могут входить довольно дорогие косвенные требования: дополнительный персонал, изменение технологии производства, специальные ингредиенты и сырьё, отдельное оборудование, потери продукции и т. п.
Есть очень интересный показатель именно для импортных продуктов: исследование Израильского управления по конкуренции обнаружило, что требования кашрута увеличивали стоимость импортируемых молочных продуктов на 1,9–9,9%.
Но есть ещё одна важная вещь
Система кашрута в Израиле — это не только раввин, который приходит проверить завод. В 2021 году исследование Израильского института демократии обнаружило, что 88% обследованных продуктов в супермаркетах имели два сертификата кашрута, а ещё 9% — три. То есть фактически существовала значительная доля дублирования контроля.
Причём непосредственно сборы религиозных советов с пищевой промышленности составляли всего около 8 млн шекелей в год — то есть это очень небольшая величина по сравнению с общей стоимостью системы. Основные деньги возникают именно из-за труда контролёров и связанных с кошрутом изменений производственного процесса.
И ещё один любопытный момент: в июле 2026 года Кнессет принял во втором и третьем чтениях законопроект, отменяющий возможность частных организаций выдавать сертификаты кашрута, то есть система сейчас, наоборот, движется в сторону усиления роли Главного раввината.
Итого: если вопрос звучит буквально как «сколько из 100 шекелей моего среднего чека в супермаркете можно условно отнести на кошрут?», я бы ориентировался на примерно 3–5 шекелей, с очень существенными различиями между категориями товаров. Для мяса, молочных продуктов и продукции с дополнительными сертификатами эффект может быть заметно выше, для многих других товаров — гораздо ниже.
Если хочешь, я могу сделать более строгий расчёт именно для типичного израильского супермаркетного чека — отдельно мясо, молочные продукты, хлеб, овощи-фрукты, напитки, бакалея и импортные продукты — и попытаться получить более обоснованную цифру, например «из 1000 ₪ покупки около X ₪ приходится на кошрут».
Ответ: Да. И твое уточнение существенно меняет картину. Моя предыдущая оценка 3–5% чека была слишком грубой, если мы хотим учитывать именно весь экономический «след» кашрута.
Здесь есть довольно хорошая официальная база. В оценке Минфина, на которую ссылаются OECD и израильские исследования, 2,8 млрд ₪ в год — это не просто стоимость наклеек и работы раввинов. Это оценка прямых и косвенных затрат всей системы кашрута в продовольственном секторе. OECD прямо говорит о прямых и косвенных расходах.
Что именно туда попадает
Ты совершенно правильно упомянул несколько уровней.
1. Производство.
Надзор начинается не с готовой упаковки. В официальном описании работы машгиаха прямо перечислены:
- проверка сырья и поступающих продуктов;
- контроль самого производственного процесса;
- контроль оборудования и посуды, включая их разделение и кашерование;
- специальные операции — например, просеивание муки, обработка мяса;
- отделение трумы и маасера;
- контроль соблюдения шаббата.
То есть для условной колбасы действительно может существовать довольно длинная цепочка: сырьё → предприятие → технологический процесс → оборудование → готовый продукт → упаковка.
Причём часть расходов вообще не является зарплатой машгиаха. Если, например, требования конкретного органа кашрута заставляют производителя покупать определённое сырьё или ингредиенты, это уже косвенная стоимость кашрута. Израильский институт демократии специально разделяет прямые платежи за надзор и такие косвенные издержки.
2. Транспорт и логистика.
Здесь тоже есть важная оговорка. Не каждый обычный грузовик с кошерным продуктом обязательно требует отдельного постоянного машгиаха. Но для определённых продуктов и цепочек поставок возникают требования к состоянию транспортных средств, предотвращению смешивания и т. п. Поэтому стоимость контроля может возникать между заводом и магазином, а не только на заводе.
3. Сам супермаркет.
И это действительно отдельный объект кашрута. Израильские религиозные советы прямо перечисляют супермаркеты среди предприятий, для которых предоставляются услуги кашрута.
Здесь контроль может касаться не только наличия сертификата на каждой упаковке, но и того, что происходит внутри самого магазина: например, отделов мяса и рыбы, выпечки, готовой еды, оборудования, поступления продукции и т. д.
4. Импорт.
Это особенно интересно. Для импортного товара контроль может возникать ещё до того, как товар попал в Израиль: иностранный производитель должен получить признанное в Израиле подтверждение кашрута. OECD отмечает, что это относится также к пищевому сырью.
И здесь мы имеем очень наглядную цифру: исследование Competition Authority обнаружило, что требования кашрута увеличивают стоимость импортных молочных продуктов на 1,9–9,9%.
Но есть важная поправка к моему прежнему расчёту
Весьма существенно, что 2,8 млрд ₪ — это не 2,8 млрд ₪, которые непосредственно прибавляются к кассовым чекам.
В опубликованной оценке речь идёт о стоимости системы для продовольственного рынка. Причём значительная часть приходится на производство мяса, птицы и молочной продукции. В одном из разборов оценки Минфина указывается, что около 46% расходов на кашрут приходилось только на птицеводство/забой птицы.
Поэтому средняя корзина из:
- помидоров,
- огурцов,
- яблок,
- риса,
- макарон,
- воды,
- туалетной бумаги
будет иметь совсем другую «долю кашрута», чем корзина с большим количеством:
- мяса,
- курицы,
- колбас,
- сыра,
- йогуртов,
- выпечки,
- готовой еды.
А вот для обработанной пищи твое замечание особенно важно
Представим килограмм колбасы.
Можно условно разложить путь так:
животное → убой → разделка → сырьё → транспортировка → мясокомбинат → ингредиенты → производство → упаковка → склад → транспорт → супермаркет → мясной отдел.
На каждом этапе могут возникать собственные требования кашрута.
Поэтому было бы ошибкой сказать: «сертификат стоит производителю, скажем, 100 тыс. ₪ в год, значит, на килограмм продукции приходится копейка». Реальная стоимость может быть существенно выше, поскольку часть расходов возникает через технологические ограничения, дополнительный персонал, выбор поставщиков, потери продукции и организацию производства.
И ещё более интересный фактор — двойная и тройная сертификация
Здесь обнаруживается довольно абсурдная особенность израильской системы.
Исследование IDI, основанное на выборке 751 промышленного продукта, показало:
- только 12% имели исключительно сертификат Главного раввината;
- 79% имели два сертификата;
- 9% — три сертификата.
То есть для подавляющего большинства продуктов, которые мы видим в супермаркете, производитель платит не за один уровень контроля.
Причём второй сертификат зачастую нужен не потому, что первый юридически недостаточен, а потому, что определённая часть потребителей предпочитает, например, более строгий стандарт конкретного Badatz.
Так сколько же получается на 1000 ₪ покупок?
Здесь я бы теперь предложил не одну цифру, а диапазон.
Если механически распределить 2,8 млрд ₪ по всему продовольственному обороту Израиля, получается примерно 3% стоимости продуктов питания — именно такую оценку приводил Минфин.
Но это среднее по экономике, а не по конкретному чеку.
Я бы для практического расчёта использовал примерно такую шкалу:
| Тип покупки | Ориентировочная доля стоимости, связанная с кашрутом |
|---|---|
| Овощи и фрукты | ~0–1% |
| Бакалея, крупы, макароны | ~1–2% |
| Напитки | ~1–2% |
| Хлеб и выпечка | ~2–4% |
| Молочные продукты | ~2–6% |
| Колбасы и переработанное мясо | ~4–8% |
| Курятина | ~5–10% |
| Мясо | ~5–10%+ |
| Готовая еда | ~3–7% |
| Средний супермаркетный чек | примерно 3–5% |
Это моя реконструкция, а не официальная таблица Минфина. И я бы не воспринимал, например, «7% на колбасу» как измеренную статистикой величину — это порядок, полученный из структуры затрат и опубликованных оценок.
Причём если мы говорим именно о затратах системы кашрута, включая контроль производства, дополнительные требования, импорт, супермаркеты и логистику, то я бы сейчас скорее остановился на около 3% среднего продовольственного оборота, а не на 3–5% как на точной цифре.
И вот что особенно интересно: около 600 млн из 2,8 млрд ₪, по оценке Минфина, объяснялись именно монопольной организацией системы Главного раввината. То есть примерно пятая часть стоимости кашрута — это потенциально не стоимость самого религиозного контроля как такового, а цена именно существующей системы его организации.
Если хочешь, я могу сделать следующий шаг ещё интереснее: взять условный реальный чек израильского супермаркета на 1000 ₪ и разложить его по категориям (молоко, сыр, курица, мясо, хлеб, овощи, фрукты, бакалея и т. д.), а затем оценить, сколько из этих 1000 ₪ можно приписать кашруту. Это даст гораздо более наглядную цифру, чем средние 3%.
Вопрос: А какой процент израильского бюджета составляют расходы на религиозные сектор в целом (пособия, образование, равинатские суды тот же кашрут и т.д., )
Ответ: Да. Но здесь есть принципиальная методологическая проблема: «расходы на религиозный сектор» — не одна бюджетная статья, поэтому единой официальной цифры вроде «Х% бюджета» нет. Надо решить, что именно считать религиозным сектором.
Для 2026 года это особенно актуально: утверждённый государственный бюджет Израиля предусматривает расходы около 850,6 млрд ₪, из них обычный бюджет — около 621,8 млрд ₪.
Если считать узко — собственно религиозные службы
Например, Министерство религиозных услуг, Главный раввинат и раввинатские суды.
Бюджет Министерства религиозных услуг в 2026 году после изменений составляет около 938 млн ₪.
Из них:
- около 433 млн ₪ — религиозные советы;
- около 34 млн ₪ — Главный раввинат;
- остальное — различные религиозные службы и административные расходы.
То есть непосредственно этот сектор — примерно 0,1% государственного бюджета. Но это совершенно не та цифра, которая обычно имеется в виду, когда говорят о «стоимости религиозного сектора».
Если включить финансирование ультраортодоксального образования и йешив
Вот здесь масштаб становится совершенно другим.
В бюджете 2026 года, по оценке Израильского института демократии, имеется около 5 млрд ₪ так называемых коалиционных средств с выраженным секторным характером. Значительная часть приходится на йешивы, ультраортодоксальное образование и программы, связанные с религиозным сектором. Кроме того, около 300 млн ₪ секторных расходов уже были встроены в постоянную бюджетную базу.
Отдельно только в Министерстве образования в 2026 году было проведено около 2,4 млрд ₪ секторных ассигнований для партий ШАС и «Яхадут ха-Тора», преимущественно на ультраортодоксальное образование.
Но и эти 5 млрд нельзя просто назвать «стоимостью религии»: часть денег идёт на образование, социальные программы и т. п., которые в принципе государство финансировало бы и для светского населения.
А если поставить вопрос экономически правильно
Я бы разделил расходы на три группы:
| Что считаем | Порядок величины |
|---|---|
| Собственно религиозная инфраструктура: раввинат, религиозные советы, суды, религиозные службы | ~1 млрд ₪ |
| Специальное финансирование ультраортодоксального сектора: йешивы, секторное образование, часть коалиционных денег | ~5–7 млрд ₪ |
| Более широкий круг расходов, связанных с особым статусом החרדים: пособия, льготы, неработающее/частично работающее население и т. п. | существенно больше |
И вот третья категория наиболее интересна с экономической точки зрения.
Если включить пособия, субсидии, льготы и выпадающие налоговые поступления, картина резко меняется. Но тогда мы уже считаем не «сколько государство тратит на религию», а фискальную стоимость особой социально-экономической модели ультраортодоксального сектора.
Это может быть уже несколько процентов государственных расходов, а не десятые доли процента.
Причём тут возникает ещё одна очень важная вещь: часть расходов на харедим нельзя честно считать «религиозными расходами». Например, детские пособия получает не только религиозный человек; расходы на больницы, дороги или школы в районах с высокой долей харедим тоже нельзя автоматически записывать в графу «религия».
Поэтому я бы сформулировал ответ так
Если вопрос: «Какую долю бюджета Израиль непосредственно тратит на религиозные учреждения и религиозные услуги?» — примерно 0,1–0,2%.
Если вопрос: «Сколько бюджетных денег направляется специально на религиозный/ультраортодоксальный сектор сверх обычного универсального финансирования?» — скорее порядка 1% бюджета, возможно несколько больше в зависимости от методики подсчёта.
А если вопрос: «Какова полная фискальная цена существующей модели ультраортодоксального сектора для государства?», включая пособия, льготы, образование, йешивы, особые бюджетные трансферты и недополученные налоговые доходы вследствие низкой занятости мужчин-харедим, — это уже совсем другая и значительно более крупная цифра.
И вот последний показатель, на мой взгляд, наиболее интересен. Если хочешь, я могу посчитать именно его: взять данные за 2025–2026 годы и оценить, сколько шекелей в год государство Израиля получает от харедим в виде налогов и сколько тратит на них напрямую и косвенно. Тогда получится своеобразный «баланс сектора» — и его можно сравнить с аналогичным балансом светского населения.
Ответ: Да. И теперь есть гораздо более сильная база для такого сравнения: в конце 2025 года в Israel Economic Review Банка Израиля была опубликована работа Ariel Karlinsky, Tom Sadeh, Eran Yogev и Michael Sarel, “On Taxes and Wonders: Complete Fiscal Accounts at the Household Level in Israel”. Это, пожалуй, наиболее полный на сегодняшний день расчёт того, сколько различные группы населения платят государству и сколько получают от него в виде трансфертов и государственных услуг.
Главное число
В базовом расчёте, основанном на данных 2018 года, получается:
| Харедим | Евреи не-харедим | |
|---|---|---|
| Средний баланс «получено от государства − уплачено налогов» | +4 107 ₪/мес. | −6 115 ₪/мес. |
| В год | +49 284 ₪ | −73 380 ₪ |
| Доля домохозяйств, которые получают больше, чем платят | 80% | около 30% |
То есть типичное харедимное домохозяйство в этой модели получает от государства примерно на 49 тыс. ₪ в год больше, чем платит налогов, тогда как среднее домохозяйство евреев-нехаредим платит примерно на 73 тыс. ₪ больше, чем получает.
Но здесь есть очень важная оговорка: это не означает, что каждый харедим получает 49 тыс. ₪ наличными из бюджета. В расчёт включены образование, медицина, транспорт, пособия и другие государственные услуги; налоги тоже считаются широко — включая косвенные налоги и даже долю корпоративного налога, которую авторы относят к домохозяйствам.
И вот здесь возникает интересный результат
Авторы попытались распределить даже стоимость религиозных услуг.
Общие расходы государства на религию в использованной ими базе составляли 5,94 млрд ₪. Сюда входили не только Министерство религиозных услуг, раввинат и религиозные суды, но и йешивы, религиозные расходы местных властей и других министерств.
При этом на одно харедимное домохозяйство приходилось в среднем 1 223 ₪ в месяц стоимости религиозных услуг, против всего 107 ₪ для еврейского нехаредимного домохозяйства.
То есть религиозная составляющая государственного финансирования действительно очень неравномерно распределена.
Но я бы не стал говорить: «харедим обходятся государству на 49 тыс. ₪ в год»
Это слишком сильная интерпретация.
Есть принципиальная проблема: в этой системе расчёта государство распределяет стоимость всех услуг между их получателями. Например, если государство тратит деньги на образование ребёнка, это считается расходом в пользу его семьи. А у харедим гораздо больше детей.
Поэтому часть разницы — не «религиозная субсидия», а результат большего размера семьи и более низкого дохода.
Однако есть действительно специфические для харедим факторы:
- низкая занятость мужчин;
- низкие заработки значительной части работающих;
- длительное обучение в йешивах;
- специальные выплаты и программы;
- секторное образование;
- освобождение от армии;
- более низкие налоговые поступления.
Именно сочетание этих факторов создаёт фискальную проблему.
Что особенно показательно с налогами
Исследование IDI, опубликованное в 2025 году, рассчитало именно прямые трудовые налоги.
В 2023 году:
- харедим составляли около 14% населения еврейского трудоспособного возраста;
- но платили лишь 4% прямых налогов;
- один харедим в среднем платил только 28% прямых налогов, уплачиваемых одним евреем-нехаредим.
Если бы харедим были интегрированы в рынок труда на уровне евреев-нехаредим, только дополнительные налоги на труд дали бы государству в 2025 году примерно 9,5 млрд ₪ дополнительных поступлений.
Это уже гораздо более надёжная цифра, чем попытки приписать харедим все расходы государства на их образование, медицину и т. п.
А армия — ещё один очень крупный элемент
Здесь расчёты Банка Израиля дают впечатляющий результат.
Банк подсчитал, что увеличение ежегодного призыва харедим примерно на 7 500 человек (что после выхода системы на полный цикл даст около 20 тыс. дополнительных срочников) позволило бы уменьшить потребность в резервистах и сэкономить экономике не менее 9 млрд ₪ в год, или около 0,4% ВВП.
Причём это ещё не включает полностью возможный эффект повышения занятости мужчин-харедим после службы. В более благоприятном сценарии Банк Израиля оценивает дополнительный эффект до 14 млрд ₪ в год.
Поэтому я бы разделил «баланс харедим» на три разных показателя
1. Узко бюджетный:
сколько специальных денег государство направляет харедимам. Это несколько миллиардов шекелей в год.
2. Фискальный:
налоги минус стоимость получаемых государственных трансфертов и услуг. Здесь разрыв уже измеряется десятками тысяч шекелей на домохозяйство в год. Исследование Банка Израиля даёт примерно +49 тыс. ₪ для среднего харедимного домохозяйства против −73 тыс. ₪ для нехаредимного.
3. Макроэкономический:
что теряет вся экономика из-за низкой занятости и производительности. Здесь речь уже идёт о десятках миллиардов шекелей ежегодно: одно исследование IDI оценивает только потерю выпуска из-за низкой занятости мужчин-харедим примерно в 54 млрд ₪ в год, или около 3% ВВП.
И вот третий показатель я бы считал наиболее важным, если мы хотим ответить на вопрос «сколько религиозный сектор стоит Израилю». Но его нельзя механически называть бюджетными расходами: это прежде всего недополученный ВВП и налоговые поступления, а не деньги, непосредственно изъятые из бюджета.
Комментариев нет:
Отправить комментарий