Этель Лилиан Войнич "Овод" 

Дочитываю "Собачью смерть" Акунина.

Книга мне вообще нравится, но, главное, из нее я узнал о том, кто был прототипом Овода в книге Войнич.

Но начну, как обычно, с отступления.

Так совпало, что недавно я случайно наткнулся на статью о жизни Этель Лилиан Войнич — автора "Овода". До этого я ничего не знал о писательнице — это при том, что "Овод" был в детстве чуть ли не любимой моей книгой, я ее перечитывал много раз и каждый раз, когда доходил до сцены расстрела, у меня подступали слезы, которые я мужественно сдерживал. А с экранизацией "Овода" (той, старой, со Стриженовым и Симоновым) у меня вообще была связана детская травма.

Не помню уже, как такое могло случиться, но, когда фильм вышел на экраны (мы тогда еще жили в Архангельске), я не смог его посмотреть. Скорее всего, оказался в прокате летом (премьера была 12 апреля), а все лето проводил на даче и в Ленинград не приезжал. Так или иначе, "Овода" я не посмотрел и очень переживал по этому поводу. А потом в кино его не показывали. Вскоре после того, как мы перебрались в Ленинград, где уже у обоих бабушек был телевизор, я смотрел какую-то детскую литературную телевикторину. Было это, наверно, зимой 57/58 года — в то время уже начали строить дачу, а участок получили летом 57.
Ответы на все вопросы я знал — и не поленился отправить на телевидение письмо с этими ответами. И через какое-то время мне пришел ответ — мне написали, что я стал одним из победителей, и пригласили на студию для участия в представлении этих самых победителей. Было нас, наверно, человек 5-7. Передачи тогда шли в прямом эфире. На небольшом собрании перед передачей нам объяснили, как все будет происходить, и сказали, что в качестве приза мы можем заказать фильм, и что заказанные нами фильмы через какое-то время покажут по телевизору. Я, конечно же, решил заказать "Овод". Настало время передачи. Вел ее не старый еще тогда (хотя мне-то он казался старым; посмотрел сейчас — тогда ему было 54 года) Зименко — первый диктор Ленинградского телевидения. Он представлял победителей, и они называли фильмы, которые просили показать. А про меня Зименко забыл. Когда это стало ясно, к нему по полу (чтобы не попасть в кадр) подполз человек и передал записку о допущенном промахе, но Зименко эту записку ухитрился не заметить. Так я и остался непредставленным. Когда передача закончилась, Зименко сказали о его промахе, передо мной извинились и мы с Зименко снова вышли под камеру, и он сказал, что забыл меня представить, что я такой-то, а я попросил показать фильм "Овод". Но мои одноклассники после передачи к этому времени от телевизоров уже ушли, так что моего появления после передачи не видели. И, естественно, спрашивали меня, почему всех представили, а меня нет. Чувствовал я себя отвратительно. Но главное было еще впереди. Через какое-то время, уже в конце весны, когда сошел снег, я узнал из телепрограммы, что в воскресенье будут показывать "Овод". А взрослые в то время по выходным ездили в Комарово контролировать строительство дачи. И меня брали в обязательном порядке — чтобы воздухом дышал. Мне все эти разговоры о стройке были страшно скучны; с тех пор я и невзлюбил Комарово… А уж тут-то — какое может быть Комарово, когда "Овода" показывают. Но родители зачем-то уперлись, пообещав мне, правда, что к началу фильма мы домой вернемся. Но потом, конечно, взрослые увлеклись строительными делами, когда я говорил им, что пора ехать, они от меня отмахивались. И в итоге на фильм мы опоздали, когда вернулись домой, он уже закончился. До сих пор помню, как я был расстроен — и тем, что фильм не посмотрел, и вероломством взрослых, и ощущением своей беспомощности, невозможности решать за себя…

"Овод" я посмотрел только несколько лет спустя, уже взрослым, и он мне не понравился. Хотя в детстве, наверно, я бы воспринял его по-другому… Но так или иначе, травма была запомнившаяся на всю жизнь.

А собственно о Войнич — в следующий раз.