Поразмыслив, решил, что возьму отпуск. С одной стороны, сейчас уже вовсю идут ОИ, и с утра уже вроде как нужно идти смотреть записанное накануне - с соревнований, которые проходили поздно вечером. С другой - 13 февраля должна приехать наша Женя - если, конечно, до того война не начнется. Тогда и вовсе не до блога будет. Рассчитывем поездить туда-сюда по Израилю - если опять-таки война не начнется уже после жениного приезда.

А сегодня, раз уж все равно сел писать, хочу поделиться своей маленькой радостью. Я закрыл гештальт, который не давл мне покоя много-много лет.

Когда-то давным-давно, еще в институтские времена, Ленька Гутман восторженно прочитал мне поразившие его строчки из Бродского:

И крыши взмах черепичный

Гудит как рояль концертный. 

И меня эти строчки заворожили. Но Ленька читал это стихотворение где-то не дома, поэтому не запомнил ни название, ни остальной текст. Только эти две строчки. И я и сейчас слышу интонации, с которыми он это читал мне.

Я писал, по-моему, раньше, как перепечатывал в 1973 большую подборку стихотворений Бродского - почти все из написанного до отъезда из СССР, но там этого стихотворения не было.  

Потом началась перестройка, Бродского стали издавать в СССР. Я покупал то, что попадалось на глаза, но стихотворения не нашел.

Потом появился интернет, и я стал искать эти строчки в помисковике. И не находил.

Начал уже сомневаться, вдруг что-то нарушилось в памяти...

И вот вчера - нашел! Наверно, до этого как-то неправильно ставил вопрос. Дело в том, что как выяснилось, это не оригинальное стихотворение Бродского, а перевод стихотворения польского поэта Константа Галчинского. И оно содержится в 4-ом томе семитомника Бродского, среди других переводов. Этого Галчинского там аж 11 переводов. И семитомник у меня есть, но, каюсь, до переводов я не добрался...

А вчера набрал без особой надежды еще раз в поисковике первую строчку - и вдруг выскочило!

ИИ дал забавный комментарий к переводам Галчинского, сделанным Бродским:

"Важно: Бродский переводил Галчинского довольно свободно — это не «школьные» подстрочные переводы, а полноценные поэтические версии с заметной авторской интонацией, иногда даже более «бродские», чем галчинские по звучанию".

Вот это стихотворение - наконец-то в полном виде:

В ЛЕСНИЧЕСТВЕ

Здесь, где купелью сонной

звезды мой смех встречают,

кирпичный домик спасенный

холм золотой венчает

в лесничестве Пране, ставшем

осенним спасеньем нашим.

Гаснут в комнатах теплых

лампы и блеск улыбок.

Сколько осени в стеклах!

А в осени — сколько скрипок!

И в них, друг друга толкая,

печали поют, не смолкая.

За окнами лес и поле,

лес — разговор сосновый.

С тихой неясной болью

день умирает новый,

и меркнет свет постепенно,

словно свечи Шопена.

Месяц в серебряной чаще,

в теплом ночном тумане,

одетый в парик блестящий,

играет, как Бах на органе.

А путь сверкающий Млечный

ночные холмы объемлет.

И этой музыке вечной

лесничество Пране внемлет.

О лесничество Пране!

Ропот дубов и грабов.

Ламп и свечей мерцанье,

мерцанье улыбок храбрых.

И крыши взмах черепичный

гудит, как рояль концертный.

У каждой стены кирпичной

месяц поет бессмертный.

Пустое стекло смеется.

Тропинка вьется, как в сказке.

В листве золотистой вьется

серебряный след коляски.

Серебряный месяц молча

в затылок лошадке светит.

Заснувший извозчик ночью

в лесничество Пране едет.

И звезды, как снег, заносят

крыльцо лесничества Пране.

Но каждой сентябрьской ночью

в забитой оконной раме —

в нашей комнате грустной,

сердцу биться мешая,

в твоем зеркальце узком

светит звезда большая.

Интонации показались мне знакомыми. Я сообразил, что ощущаю сходство с некоторыми кусками из "Кадиша" Галича.

Как сообщил мне ИИ, Бродский занимался переводами Галчинского в 60-е.

А "Кадиш" написал в 1970. 

Интересно, читал ли Галич эти переводы. Но спросить не у кого.